232 research outputs found
Reforms of local administration in the Petrine epoch: the paradoxes of centralisation
The article was submitted on 07.07.2016.Предложено решение вопроса об эффективности местного государственного управления, возникшего в ходе реформ Петра Великого. По мнению автора, в России первой четверти XVIII в. сосуществовали две административные системы – это учреждения, создававшиеся под влиянием западных образцов (их деятельность должна была обеспечивать повседневные потребности управления), и учреждения для оперативного решения внезапно возникавших проблем. В них сочетались особенности приказов, осуществлявших руководство через разовые поручения, и черты коллежского администрирования (например, в организации делопроизводства). Первые именуются в статье ординарными, а вторые – экстраординарными, или чрезвычайными. Ординарные учреждения местного управления в сложных условиях первой четверти XVIII в. показали себя низкоэффективными. Предшествовавшая им приказно-воеводская система управления для своего времени была более оптимальной. Все мобилизационные усилия власти смогли реализоваться лишь при наличии целой сети экстраординарных учреждений. Последние контролировали ординарные, стимулировали их постоянными мерами жесткого административного давления, но одновременно затрудняли их деятельность, вторгаясь в сферу их компетенции. Этот сложный управленческий конгломерат на практике разрушал идеальную модель «правильного» администрирования, лежавшую в основе создававшегося Петром Polizeistaat, хотя и позволял добиваться краткосрочного эффекта в практических делах. В последние годы царствования Петра I противоречия между ординарными и экстраординарными учреждениями, камералистскими идеалами и практикой «ручного управления» в чрезвычайных условиях завели конструирование государственного механизма в тупик. Ближайшие преемники Петра, освободившись из-под тяжкой опеки императора, очень быстро и без особых сожалений ликвидировали сложное нагромождение ординарных и экстраординарных структур областного управления, выстроив новую, гораздо более простую управленческую систему, соединившую в себе приказно-воеводские традиции и коллежские новации.The article attempts to resolve the question of the efficiacy of the local administrative system that arose in the course of Peter the Great’s reforms. In the opinion of the author, two administrative systems existed in Russia in the first quarter of the 18th century: institutions created under the influence of Western models that were supposed to deal with everyday issues of governance and establishments that were targeted at problems which arose suddenly. The former type might be dubbed ‘ordinary institutions’ and the latter ‘extraordinary institutions’. In the complex conditions of the first quarter of the 18th century, the ordinary institutions of local administration demonstrated low levels of efficiacy. The system of military chancelleries that preceded them had performed more optimally. The full mobilisation of the state’s resources could only be accomplished via a network of extraordinary institutions. These controlled their ordinary counterparts, stimulating them via intense administrative pressure: however, they simultaneously made work more difficult, since they interfered regularly in their spheres of competence. In practice, this complicated administrative conglometrate destroyed the ideal model of ‘correct’ administration that lay at the basis of the Polizeistaat created by Peter, although it did achieve some short-term successes. In the final years of Peter’s reign, the contradictions between the ordinary and extraordinary institutions, between cameralist ideals and the practice of ‘manual control’, caused the administrative machinery to clatter to a standstill. Peter’s immediate successors demolished his bureaucratic agglomerate quickly and without any particular regret: they soon strove to build a new, simpler administrative system that united within it both the traditions of the military chancelleries and collegial innovations.Статья подготовлена в рамках реализации гранта Правительства РФ по привлечению ведущих ученых в российские образовательные учреждения высшего профессионального образования, научные учреждения государственных академий наук и государственные научные центры РФ (лаборатория эдиционной археографии, Уральский федеральный университет). Договор № 14.А.12.31.0004 от 26.06.2013 г
Thermomagnetic and galvanomagnetic effects
A review is given of the various thermomagnetic and galvanomagnetic effects. The coefficients and relations between coefficients are listed for both metals and semiconductors. A quantitative analysis is given of the error in Hall effect measurements owing to non-isothermal conditions
Переходные эпохи, власть и дидактика исторического знания: культурно-семиотическое прочтение
Исследуется взаимосвязь между историей как учебной дисциплиной и процессом легитимации власти в России в переходные исторические эпохи. Используя методы и подходы культурно-семиотического анализа, в частности модель дуальных систем, разработанную в рамках московско-тартуской школы семиотики, автор доказывает, что дидактический и идеологический потенциалы истории начинают активно и осознанно использоваться властью с эпохи Петра Великого, когда под влиянием культурного сдвига начинает формироваться «светская религия государственности». Учитывая, что с точки зрения семиотики культуры любые переходные эпохи поддаются корректному сопоставлению и прочтению, автор статьи анализирует современный интерес власти к созданию единого школьного учебника по отечественной истории и высказывает свое мнение о том, что этот интерес, обусловленный типологической ситуацией культурно-исторического перехода, есть одно из проявлений очередного стремления власти к общественной легитимации с помощью истории.The article explores the correlations between history as a discipline and the process of power legitimation in Russia in the times of transition. Using methods and approaches of cultural-semiotic analysis, and more particularly the models of dual systems developed by the Tartu-Moscow Semiotic School, the author shows that the didactic and ideological potential of history has been actively and consciously used by the authorities since the reign of Peter the Great when, due to a cultural shift a “secular religion of statehood” started taking shape. As semiotics makes it possible to correctly compare and comprehend any periods of transition, the researcher focuses on the contemporary interest of the authorities in creating a uniform school textbook of Russian history and maintains that it is one of the manifestations of the ordinary desire of the authorities to use history for their own social legitimation which is characteristic of the typological situation of cultural and historical transition
User's manual for EZPLOT version 5.5: A FORTRAN program for 2-dimensional graphic display of data
EZPLOT is a computer applications program that converts data resident on a file into a plot displayed on the screen of a graphics terminal. This program generates either time history or x-y plots in response to commands entered interactively from a terminal keyboard. Plot parameters consist of a single independent parameter and from one to eight dependent parameters. Various line patterns, symbol shapes, axis scales, text labels, and data modification techniques are available. This user's manual describes EZPLOT as it is implemented on the Ames Research Center, Dryden Research Facility ELXSI computer using DI-3000 graphics software tools
A Scintillating Fiber Hodoscope for a Bremstrahlung Luminosity Monitor at an ElectronPositron Collider
The performance of a scintillating fiber (2mm diameter) position sensitive
detector ( cm active area) for the single bremstrahlung
luminosity monitor at the VEPP-2M electron-positron collider in Novosibirsk,
Russia is described. Custom electronics is triggered by coincident hits in the
X and Y planes of 24 fibers each, and reduces 64 PMT signals to a 10 bit (X,Y)
address. Hits are accumulated (10 kHz) in memory and display (few Hz) the
VEPP-2M collision vertex. Fitting the strongly peaked distribution ( 3-4
mm at 1.6m from the collision vertex of VEPP-2M ) to the expected QED angular
distribution yields a background in agreement with an independent determination
of the VEPP-2M luminosity.Comment: LaTeX with REVTeX style and options: multicol,aps. 8 pages,
postscript figures separate from text. Accepted in Review of Scientific
Instruments (~ Aug 1996
Francisco de Vitoria on the Right to Free Trade and Justice
In 1538–39 Francisco de Vitoria delivered two relections: De Indis and De iure belli. This article distills from these writings the topic of free trade as a “human right” in accordance with ius gentium or the “law of peoples.” The right to free trade is rooted in a more fundamental right to communication and association. The rights to travel, to dwell, and to migrate precede the right to trade, which is also closely connected to the rights to preach, to protect converts, and to constitute Christian princes. This has significant repercussions on the field of business ethics: the right to free trade is ultimately founded directly on natural law and indirectly on divine law; trade is not independent of ethics; and trade is presented as an opportunity to develop the virtues of justice and friendship, among other repercussions. Vitoria is portrayed as a defender of private initiative and free markets
Peter the Great’s Second Voyage to Europe in the Letters of Baron P. P. Shafirov to Prince A. D. Menshikov (1716–1717)
The article was submitted on 16.03.2017.Предлагаемая корреспонденция барона П. П. Шафирова светлейшему князю А. Д. Меншикову относится к осени 1716 – лету 1717 г. и освещает подробности пребывания Петра I в Копенгагене, различных германских городах и в Нидерландах во время второго европейского путешествия. Будучи одним из руководителей российского внешнеполитического ведомства и входя в круг ближайших соратников царя, П. П. Шафиров оказался в центре многих политических и домашних событий, произошедших в этой поездке. Как большинство лиц, окружавших государя, барон неофициально извещал А. Д. Меншикова, остававшегося во время отъезда монарха во главе государственного управления, обо всех заслуживающих внимания делах. Публикуемые впервые, письма П. П. Шафирова дошли до наших дней в виде копий, сделанных в канцелярии князя в феврале 1723 г., и ныне хранятся в фонде 198 (А. Д. Меншиков) РГАДА. Информация, отразившаяся в письмах, имеет многоплановый характер. Ее основу составляют донесения важного политического и военного значения: будучи достаточно известными, исторические сюжеты дополняются благодаря донесениям П. П. Шафирова многими интересными деталями. Второй пласт информации связан с известиями о перемещении Петра I и его жены царицы Екатерины Алексеевны по Европе. Особенный интерес представляют уникальные известия барона о тяжелом заболевании царя в Амстердаме зимой 1716–1717 гг. Третий, косвенный пласт информации позволяет реконструировать характер взаимоотношений между П. П. Шафировым и А. Д. Меншиковым и их семьями, уточняет датировки и маршрут царского поезда, дает богатый материал по истории климата в странах пребывания в описываемый период и о деталях состояния транспортных коммуникаций, способах передвижения, почтовой и курьерской службе, скорости доставки правительственной корреспонденции. Все это делает письма П. П. Шафирова ценным историческим источником, чье значение полностью раскрывается при их контекстном источниковедческом анализе в корпусе аналогичной документации, связанной со вторым европейским турне Петра Великого и в целом с событиями Великой Северной войны.This article examines correspondence between Baron P. P. Shafirov and Prince A. D. Menshikov from the spring of 1716 to the summer of 1717. These letters reveal the details of Peter I’s stay in Copenhagen, different German cities, and the Netherlands during his second European voyage. As one of the leaders of the Russian foreign ministry and a close companion of the tsar, Shafirov was at the centre of many of the political and domestic events that occurred during this tour. Like the majority of those surrounding the tsar, the baron unofficially informed A. D. Menshikov of all business requiring attention, since Menshikov was in charge of managing the Russian state during Peter’s absence. Published here for the first time, Shafirov’s letters come down to us in the form of copies made in Menshikov’s chancellery in February 1723: these are kept in fond 198 (A. D. Menshikov) of RGADA (Russian State Archive of Ancient Acts). The information in these letters is multisided. Firstly, one finds important military and political reports. While these historical narratives are rather well-known, Shafirov provides additional interesting details. Secondly, these letters are of interest because they provide news about the movement of Peter I and his wife, Tsarina Yekaterina Alekseevna, around Europe. Of particular note are the baron’s reports about the tsar’s serious illness in Amsterdam during the winter of 1716-17. The epistles also clarify the dates and routes that the tsar took, allow us to look at the climate in the countries where he stayed, and provide details about transport and communication links. Thirdly, and rather indirectly, the correspondence helps us to reconstruct the nature of the relationship between Shafirov and Menshikov and their families. All of these reasons make Shafirov’s letters a valuable historical source. Their significance is fully revealed when analysed alongside analogous documentation connected with Peter the Great’s second tour of Europe and the Great Northern War in general.Исследование подготовлено в рамках реализации гранта Правительства РФ по привлечению ведущих ученых в российские образовательные учреждения высшего профессионального образования и научные учреждения государственных академий наук и государственные научные центры Российской Федерации (лаборатория эдиционной археографии, Уральский федеральный университет). Договор № 14.А12.31.0004 от 26.06.2013 г
A neo-aristotelian perspective on the need for artificial moral agents (AMAs)
We examine Van Wynsberghe and Robbins (JAMA 25:719-735, 2019) critique of the need for Artifcial Moral Agents
(AMAs) and its rebuttal by Formosa and Ryan (JAMA 10.1007/s00146-020-01089-6, 2020) set against a neo-Aristotelian
ethical background. Neither Van Wynsberghe and Robbins (JAMA 25:719-735, 2019) essay nor Formosa and Ryan’s (JAMA
10.1007/s00146-020-01089-6, 2020) is explicitly framed within the teachings of a specifc ethical school. The former
appeals to the lack of “both empirical and intuitive support” (Van Wynsberghe and Robbins 2019, p. 721) for AMAs, and
the latter opts for “argumentative breadth over depth”, meaning to provide “the essential groundwork for making an all
things considered judgment regarding the moral case for building AMAs” (Formosa and Ryan 2019, pp. 1–2). Although
this strategy may beneft their acceptability, it may also detract from their ethical rootedness, coherence, and persuasiveness, characteristics often associated with consolidated ethical traditions. Neo-Aristotelian ethics, backed by a distinctive
philosophical anthropology and worldview, is summoned to fll this gap as a standard to test these two opposing claims. It
provides a substantive account of moral agency through the theory of voluntary action; it explains how voluntary action is
tied to intelligent and autonomous human life; and it distinguishes machine operations from voluntary actions through the
categories of poiesis and praxis respectively. This standpoint reveals that while Van Wynsberghe and Robbins may be right
in rejecting the need for AMAs, there are deeper, more fundamental reasons. In addition, despite disagreeing with Formosa
and Ryan’s defense of AMAs, their call for a more nuanced and context-dependent approach, similar to neo-Aristotelian
practical wisdom, becomes expedient
Сенат в системе местного коронного управления России и формирование штата его канцелярии
The article presents the reconstruction of the original composition of the Chancellery of the Governing Senate (autumn 1711). The main source of the study was the previously unpublished “List of the Chancellery of the Governing Senate to the Clerks...”, created no later than November 27, 1711. As a working document, the “List” contains not only a nominal list of clerks-candidates for various positions in the office, but their former places of service, the size of the former salary, professional characteristics, representations of the authors of the document on the internal organization of the Chancellery and the definition of the places of service of the subdeacons. The analysis of information extracted from this source and “convoy” documents of the Senate Chancellery clarifies a number of debatable issues related to the definition of the structure of the office and its staff, sources of staffing, assessment of the clerks’ qualifications and managerial specialization; it reveals the logic of the distribution of employees by the Chancellery structural divisions. It is shown that the Chancellery’s institutions-“donors” were not only the old central administrative bodies — prikazy, but also the new ones created in the course of reforms, including those of local government (the office of the St. Petersburg province and the Town Hall (Ratusha)). Based on the study of the structure and staff, it is concluded that the Senate of the first years of its existence was focused more on control over local administrations, playing the role of not just the highest, but the central level of government, which was at that time in the stage of deep transformation. © 2021 Institute of History and Archeology of the Ural Branch of RAS. All rights reserved
- …