46 research outputs found
Vasospastic angina: a review on diagnostic approach and management
\ua9 The Author(s), 2024.Vasospastic angina (VSA) refers to chest pain experienced as a consequence of myocardial ischaemia caused by epicardial coronary spasm, a sudden narrowing of the vessels responsible for an inadequate supply of blood and oxygen. Coronary artery spasm is a heterogeneous phenomenon that can occur in patients with non-obstructive coronary arteries and obstructive coronary artery disease, with transient spasm causing chest pain and persistent spasm potentially leading to acute myocardial infarction (MI). VSA was originally described as Prinzmetal angina or variant angina, classically presenting at rest, unlike most cases of angina (though in some patients, vasospasm may be triggered by exertion, emotional, mental or physical stress), and associated with transient electrocardiographic changes (transient ST-segment elevation, depression and/or T-wave changes). Ischaemia with non-obstructive coronary arteries (INOCA) is not a benign condition, as patients are at elevated risk of cardiovascular events including acute coronary syndrome, hospitalization due to heart failure, stroke and repeat cardiovascular procedures. INOCA patients also experience impaired quality of life and associated increased healthcare costs. VSA, an endotype of INOCA, is associated with major adverse events, including sudden cardiac death, acute MI and syncope, necessitating the study of the most effective treatment options currently available. The present literature review aims to summarize current data relating to the diagnosis and management of VSA and provide details on the sequence that treatment should follow
Ergebnisse der Bestandserfassung der Kropfantilope (\u3ci\u3eProcapra gutturosa\u3c/i\u3e Pallas, 777) auf dem Territorium des Suche-Bator- und Ost-Aimaks der MVR im Juli/August 1981
Der Hauptbestand der Dzeren-Antilope (auch Mongolische Gazelle) ist gegenwärtig im Suche-Bator- und im Ost-Aimak der MVR zu finden. Mit dem Ziel. den Gesa,mtbestand an Individuen zu ermitteln, wurden in den oben genannten Aimaks Erhebungen durchgeführt. Es wurden 34 Untersuchungsgebiete (23 im Suche-Bator Aimak, 11 im Ost-Aimak) mit einer Gesamtfläche von 3723 km2 ausgewählt. Die Berechnungen erfolgten nach genauer Zählung der an bestimmten Marschrouten angetroffenen Tiere.
Bei den Untersuchungen wurden 5 133 Dzeren-Antilopen ermittelt, was einer mittleren Bestandsdichte von 13,8 Individuen je 1000 ha entspr icht. Die Dichtehäufigkeit der Antilopen schwankt innerhalb weiter Grenzen, so dalj man innerhalb weniger Tage Bestandsveränderungen von einem Maximum zu einem Minimum in ein und demselben Gebiet verzeichnen kann.,Während unserer Zählungen wurde eine minimale Bestandsdichte mit 2,2 Individuen je 1000 ha im Gebiet des Cachildagijn Bor Ovoo (Suche-Bator Somon im Suche-Bator Aimak) und eine maximale Dichte mit 25,6 Individuen je 1000 ha im Gebiet Dus Tolgoj (Matad Somon im Ost-Aimak) gefunden. Wir ermittelten die Fläche aller ander en Aimaks, auf denen Dzeren-Antilopen beobachtet) Wurden, und extrapoli erten, ausgehend von der aus der mittleren Häufigkeit bestimmten Gesamtzahl der zwei untersuchten Aimaks. Daraus läljt sich auf einen Gesamtbestand von etwa 167500 Individuen schlieljen. In den Herden dominieren adulte Weibchen (46,6 %), während die Anzahl a dulter Männchen zweifach geringer ist. Einen Beweis für die intensive Reproduktion der Art stellt der ]ungtieranteil von 30,3 % an der Population dar.
Основное поголовье дзерена в МНР в настоящее время обитает на территории СухзБаторского и Восточного аймаков. С целью определения общего ресурса дзерена были проведены учеты численности на территории вышеуказанных аймаков. Было взято 34 пробных площадк (23 на территории Сухэ-Баторского, 11 на территории Восточного аймака) общей площадью 3723 кв. км. Учет проведен маршрутно-визуальным методом, то есть прямым подсчетом зверей, встречавщихся на маршруте.
По учету было зарегистрировано 5133 дзерена, средняя плотность его населения составляет 13,8 особей на 1000 га угодий. Плотность населения дзерена колеблется в больших пределах, даже в отдельных случаях в течение нескольких суток можно наблюдать изменение плотносгей населения от максимальной до минимальной на одном том же участке. За период наших исследований были отмечены минимальная плотность на территории сомона Сухэ-Батор Сухэ-Баторского аймака в местности Цахилдагийн Бор Овоо-2,2 особи на 1000 га, максимальная плотность на территории сомона Матад Восточного аймака в местности Душ Толгой - 25,6 особей на 1000 га. Мы определили площадь угодий, на которых обитает дзерен по каждому аймаку и экстраполировали ее на среднюю плотность населения в результате чего установлены общие ресурсы дзерена на территории двух аймаков. Приблизительная численность дзерена в этих аймаках составляла 167 500 особей. В стаде дзерена преобладает взрослые самки (46,6 %), а количество взролых самцов в 2 раза меныше, чем самок. Сеголетки в популяции занимают 30,3 %, что является доказательством интенсивного воспроизводства попу ляции
Highly Pathogenic Avian Influenza Virus among Wild Birds in Mongolia
Mongolia combines a near absence of domestic poultry, with an abundance of migratory waterbirds, to create an ideal location to study the epidemiology of highly pathogenic avian influenza virus (HPAIV) in a purely wild bird system. Here we present the findings of active and passive surveillance for HPAIV subtype H5N1 in Mongolia from 2005-2011, together with the results of five outbreak investigations. In total eight HPAIV outbreaks were confirmed in Mongolia during this period. Of these, one was detected during active surveillance employed by this project, three by active surveillance performed by Mongolian government agencies, and four through passive surveillance. A further three outbreaks were recorded in the neighbouring Tyva Republic of Russia on a lake that bisects the international border. No HPAIV was isolated (cultured) from 7,855 environmental fecal samples (primarily from ducks), or from 2,765 live, clinically healthy birds captured during active surveillance (primarily shelducks, geese and swans), while four HPAIVs were isolated from 141 clinically ill or dead birds located through active surveillance. Two low pathogenic avian influenza viruses (LPAIV) were cultured from ill or dead birds during active surveillance, while environmental feces and live healthy birds yielded 56 and 1 LPAIV respectively. All Mongolian outbreaks occurred in 2005 and 2006 (clade 2.2), or 2009 and 2010 (clade 2.3.2.1); all years in which spring HPAIV outbreaks were reported in Tibet and/or Qinghai provinces in China. The occurrence of outbreaks in areas deficient in domestic poultry is strong evidence that wild birds can carry HPAIV over at least moderate distances. However, failure to detect further outbreaks of clade 2.2 after June 2006, and clade 2.3.2.1 after June 2010 suggests that wild birds migrating to and from Mongolia may not be competent as indefinite reservoirs of HPAIV, or that HPAIV did not reach susceptible populations during our study.published_or_final_versio
МЕХАНИЗМЫ ОЧАГОВ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЙ И ПОЛЕ НАПРЯЖЕНИЙ МОНГОЛИИ И ПРИЛЕГАЮЩИХ ТЕРРИТОРИЙ
We have compiled and analyzed earthquake focal solutions for the territory of Mongolia and its surroundings in order to reveal a spatial variability of stress orientation and stress regimes of the crust. According to the stress inversion results, the SHmax is turning from W-E in the eastern Mongolia to SW-NE in the Gobi Altay and the central Mongolia, and then to S-N in the western part of the region. Comparison with data derived from GPS measurements shows that directions of the strain axes revealed by the geodetic and seismological observations are generally consistent. A contradiction is found for the Bolnai zone where results of GPS estimation indicate the predominance of extension (in the SE-NW direction), whereas earthquake data for the longer period of seismic observations reveal compression. Compression in this zone is mainly due to the Tsetserleg-Bolnai earthquakes contribution; however, a part of the recent data on focal mechanisms fits an extensional stress field with the NNW orientated extension axis. These data are in accordance with some published works which suggest a transtensive field from some structural geology studies in the eastern part of the Bolnai zone.The paper is supplemented with a list of M≥4.5 earthquake fault plane solutions and unpublished focal mechanisms for some M≤4.5 earthquakes of the northern Mongolia and the southern Baikal region.Введение. Механизмы очагов землетрясений наряду с геодезическими и другими данными служат источником информации о напряженно-деформированном состоянии земной коры. Задачи оценки тектонического режима и скорости деформирования особенно актуальны для внутриплитных областей, характеризующихся высоким уровнем сейсмичности. Одной из таких областей является Монголия, на территории которой известны землетрясения с М=8.0 (рис. 1). В представляемой работе собраны и проанализированы механизмы очагов землетрясений с M≥4.5 с целью проследить пространственную изменчивость поля напряжений земной коры. Данные. Опубликованные данные о фокальных решениях можно разделить на две группы в зависимости от применяемых для их определения методов. К первой группе относятся механизмы, полученные моделированием волновых форм на удаленных и региональных станциях. Вторая группа решений получена при использовании метода полярности первых вступлений волн. Данный метод широко применялся для умеренной силы землетрясений северной части Монголии и Южной Сибири, что обусловлено более плотным покрытием этого региона сейсмостанциями. Используемые для анализа в данной работе решения представлены в таблице (в разделе «Дополнительные материалы») и на карте (рис. 2). Методы. Для инверсии поля напряжений использовались два подхода. Для землетрясений основных сейсмических зон (Болнай, Гобийский Алтай, Могод и т.д.) применялась программа Win-Tensor [Delvaux, Sperner, 2003], в которой реализован метод right dihedra [Angelier, 1984]. Для получения более сглаженной по всей территории картины ориентации осей напряжений использовалась программа SATSI [Hardebeck, Michael, 2006], минимизирующая разницу между соседними «индивидуальными» стресс-тензорами для сейсмоактивных областей. Для более корректного сравнения сейсмологических данных с результатами GPS-измерений и визуализации сейсмотектонических деформаций представлены стереограммы средних фокальных механизмов [Nikitin, Yunga, 1977; Yunga, 1990]. Результаты. Полученные результаты показывают, что фокальные решения землетрясений южной, западной и восточной части Монголии однородны и представлены главным образом сдвиговыми и взбросовыми подвижками в очагах. Большим разнообразием кинематических типов разрывов характеризуется территория к северу от Болнайского разлома. Для непосредственно Болнайской зоны не удалось получить единого стресс-тензора. Выборка разделилась на главные толчки (Болнайское и Цэцэрлэгское землетрясения 1905 г.), состоящие из субисточников, и события, зарегистрированные в период инструментальных наблюдений. Последние показывают наличие в выборке решений, удовлетворяющих режиму растяжения. В целом, наблюдается изменение ориентации оси SHmax от направления Ю-С в западной части Монголии до ЮЗ-СВ в Гобийском Алтае и в центральной части страны и до широтного направления в Восточной Монголии. Обсуждение результатов. Очевидно, что основные характеристики поля напряжений на представленной территории уже выявлены и описаны в предшествующих работах [Zhalkovskii et al., 1995; Petit et al., 1996; Delvaux et al., 1998; Melnikova et al., 2004; Melnikova, Radziminovich, 2005; San’kov et al., 2005; Gol’din, Kuchai, 2007; Radziminovich et al., 2007; Parfeevets, San’kov, 2010; San’kov et al., 2011; Parfeevets, San’kov, 2012; Rebetsky et al., 2013; Tataurova et al., 2014; Kuchai, Kozina, 2015; Karagianni et al., 2015; и др.]. Все увеличивающийся объем новых данных, с одной стороны, подтверждает сделанные ранее выводы, а с другой – позволяет выявить некоторые детали. Результаты, полученные по сейсмологическим данным, согласуются с данными, полученными в ходе геолого-структурных работ [Parfeevets, Sankov, 2012] и GPS-измерений [Calais et al., 2003; Loukhnev et al., 2010]. Выделяется Болнайская зона, которая по геодезическим расчетам характеризуется деформацией удлинения земной коры или растяжением. Выше отмечалось, что часть фокальных механизмов соответствует такому полю напряжений. Более того, замеры трещиноватости также приводят авторов [Parfeevets, Sankov, 2012] к выводу о режиме транстенсии в восточной части Болнайской зоны, связанном, вероятно, с дивергенцией Евразийской и Амурской плит [Petit, Fournier, 2005]. Характер изменений сейсмотектонических деформаций в этом районе позволил авторам работы [Kuchai, Kozina, 2015] выделить, хоть и в широких пределах, границу Амурской плиты. По данным о землетрясениях с M≥7.0 была рассчитана скорость деформации по формуле Кострова (табл. 2). Для временного интервала в 100 лет она составила 1.12×1020 N m yr–1, что является высоким значением для внутриконтинентальных областей по сравнению с модельными значениями [Holt et al., 1995, 2000]. Очевидно, это связано с сильнейшими землетрясениями региона, произошедшими на протяжении небольшого интервала времени. Заключение. Карта фокальных механизмов и результаты инверсии поля тектонических напряжений могут быть полезны при сейсмотектоническом и геодинамическом анализе Центральной Азии. В разделе «Дополнительные материалы» приведена компиляционная таблица механизмов очагов землетрясений с M≥4.5 и ранее неопубликованные механизмы очагов землетрясений Северной Монголии и Южного Прибайкалья с M≤4.5
Management of Mongolian gazelles as a sustainable resource
An international workshop on gazelle harvesting and management was held in Ulaanbaatar, Mongolia, in October, 2003. The major output from this workshop was the general agreement that no commercial hunt can be recommended at this time. This is because of the high level of poaching that is appearing to be having a negative impact on gazelle numbers. Best estimates put the existing gazelle population at about one million and decreasing. Models have suggested that this population could sustain an annual 6% commercial offtake. However, it is estimated that the illegal offtake may be near or exceed 10% annually. If so, this would explain why the population of gazelles is decreasing even without a legal commercial hunt. While there are adequate laws to deal with poaching, there is extremely poor enforcement due to a lack of funding, equipment, and will. We recommend against a commercial harvest until poaching is controlled, and there is a sound monitoring system in place, and until monitoring shows gazelle populations to be stable or increasing
Socializing One Health: an innovative strategy to investigate social and behavioral risks of emerging viral threats
In an effort to strengthen global capacity to prevent, detect, and control infectious diseases in animals and people, the United States Agency for International Development’s (USAID) Emerging Pandemic Threats (EPT) PREDICT project funded development of regional, national, and local One Health capacities for early disease detection, rapid response, disease control, and risk reduction. From the outset, the EPT approach was inclusive of social science research methods designed to understand the contexts and behaviors of communities living and working at human-animal-environment interfaces considered high-risk for virus emergence. Using qualitative and quantitative approaches, PREDICT behavioral research aimed to identify and assess a range of socio-cultural behaviors that could be influential in zoonotic disease emergence, amplification, and transmission. This broad approach to behavioral risk characterization enabled us to identify and characterize human activities that could be linked to the transmission dynamics of new and emerging viruses. This paper provides a discussion of implementation of a social science approach within a zoonotic surveillance framework. We conducted in-depth ethnographic interviews and focus groups to better understand the individual- and community-level knowledge, attitudes, and practices that potentially put participants at risk for zoonotic disease transmission from the animals they live and work with, across 6 interface domains. When we asked highly-exposed individuals (ie. bushmeat hunters, wildlife or guano farmers) about the risk they perceived in their occupational activities, most did not perceive it to be risky, whether because it was normalized by years (or generations) of doing such an activity, or due to lack of information about potential risks. Integrating the social sciences allows investigations of the specific human activities that are hypothesized to drive disease emergence, amplification, and transmission, in order to better substantiate behavioral disease drivers, along with the social dimensions of infection and transmission dynamics. Understanding these dynamics is critical to achieving health security--the protection from threats to health-- which requires investments in both collective and individual health security. Involving behavioral sciences into zoonotic disease surveillance allowed us to push toward fuller community integration and engagement and toward dialogue and implementation of recommendations for disease prevention and improved health security
Ergebnisse der Bestandserfassung der Kropfantilope (\u3ci\u3eProcapra gutturosa\u3c/i\u3e Pallas, 777) auf dem Territorium des Suche-Bator- und Ost-Aimaks der MVR im Juli/August 1981
Der Hauptbestand der Dzeren-Antilope (auch Mongolische Gazelle) ist gegenwärtig im Suche-Bator- und im Ost-Aimak der MVR zu finden. Mit dem Ziel. den Gesa,mtbestand an Individuen zu ermitteln, wurden in den oben genannten Aimaks Erhebungen durchgeführt. Es wurden 34 Untersuchungsgebiete (23 im Suche-Bator Aimak, 11 im Ost-Aimak) mit einer Gesamtfläche von 3723 km2 ausgewählt. Die Berechnungen erfolgten nach genauer Zählung der an bestimmten Marschrouten angetroffenen Tiere.
Bei den Untersuchungen wurden 5 133 Dzeren-Antilopen ermittelt, was einer mittleren Bestandsdichte von 13,8 Individuen je 1000 ha entspr icht. Die Dichtehäufigkeit der Antilopen schwankt innerhalb weiter Grenzen, so dalj man innerhalb weniger Tage Bestandsveränderungen von einem Maximum zu einem Minimum in ein und demselben Gebiet verzeichnen kann.,Während unserer Zählungen wurde eine minimale Bestandsdichte mit 2,2 Individuen je 1000 ha im Gebiet des Cachildagijn Bor Ovoo (Suche-Bator Somon im Suche-Bator Aimak) und eine maximale Dichte mit 25,6 Individuen je 1000 ha im Gebiet Dus Tolgoj (Matad Somon im Ost-Aimak) gefunden. Wir ermittelten die Fläche aller ander en Aimaks, auf denen Dzeren-Antilopen beobachtet) Wurden, und extrapoli erten, ausgehend von der aus der mittleren Häufigkeit bestimmten Gesamtzahl der zwei untersuchten Aimaks. Daraus läljt sich auf einen Gesamtbestand von etwa 167500 Individuen schlieljen. In den Herden dominieren adulte Weibchen (46,6 %), während die Anzahl a dulter Männchen zweifach geringer ist. Einen Beweis für die intensive Reproduktion der Art stellt der ]ungtieranteil von 30,3 % an der Population dar.
Основное поголовье дзерена в МНР в настоящее время обитает на территории СухзБаторского и Восточного аймаков. С целью определения общего ресурса дзерена были проведены учеты численности на территории вышеуказанных аймаков. Было взято 34 пробных площадк (23 на территории Сухэ-Баторского, 11 на территории Восточного аймака) общей площадью 3723 кв. км. Учет проведен маршрутно-визуальным методом, то есть прямым подсчетом зверей, встречавщихся на маршруте.
По учету было зарегистрировано 5133 дзерена, средняя плотность его населения составляет 13,8 особей на 1000 га угодий. Плотность населения дзерена колеблется в больших пределах, даже в отдельных случаях в течение нескольких суток можно наблюдать изменение плотносгей населения от максимальной до минимальной на одном том же участке. За период наших исследований были отмечены минимальная плотность на территории сомона Сухэ-Батор Сухэ-Баторского аймака в местности Цахилдагийн Бор Овоо-2,2 особи на 1000 га, максимальная плотность на территории сомона Матад Восточного аймака в местности Душ Толгой - 25,6 особей на 1000 га. Мы определили площадь угодий, на которых обитает дзерен по каждому аймаку и экстраполировали ее на среднюю плотность населения в результате чего установлены общие ресурсы дзерена на территории двух аймаков. Приблизительная численность дзерена в этих аймаках составляла 167 500 особей. В стаде дзерена преобладает взрослые самки (46,6 %), а количество взролых самцов в 2 раза меныше, чем самок. Сеголетки в популяции занимают 30,3 %, что является доказательством интенсивного воспроизводства попу ляции
Computational study on the interactions and orientation of monoclonal human immunoglobulin G on a polystyrene surface
Namsrai Javkhlantugs,1,2 Hexig Bayar,3 Chimed Ganzorig,1 Kazuyoshi Ueda2 1Center for Nanoscience and Nanotechnology and Department of Chemical Technology, School of Chemistry and Chemical Engineering, National University of Mongolia, Ulaanbaatar, Mongolia; 2Department of Advanced Materials Chemistry, Graduate School of Engineering, Yokohama National University, Yokohama, Japan; 3The Key Laboratory of Mammalian Reproductive Biology and Biotechnology of the Ministry of Education, Inner Mongolia University, Hohhot, Inner Mongolia Autonomous Region, People's Republic of China Abstract: Having a theoretical understanding of the orientation of immunoglobulin on an immobilized solid surface is important in biomedical pathogen-detecting systems and cellular analysis. Despite the stable adsorption of immunoglobulin on a polystyrene (PS) surface that has been applied in many kinds of immunoassays, there are many uncertainties in antibody-based clinical and biological experimental methods. To understand the binding mechanism and physicochemical interactions between immunoglobulin and the PS surface at the atomic level, we investigated the binding behavior and interactions of the monoclonal immunoglobulin G (IgG) on the PS surface using the computational method. In our docking simulation with the different arrangement of translational and rotational orientation of IgG onto the PS surface, three typical orientation patterns of the immunoglobulin G on the PS surface were found. We precisely analyzed these orientation patterns and clarified how the immunoglobulin G interacts with the PS surface at atomic scale in the beginning of the adsorption process. Major driving forces for the adsorption of IgG onto the PS surface come from serine (Ser), aspartic acid (Asp), and glutamic acid (Glu) residues. Keywords: bionano interface, immunoassay, polystyrene, IgG, physical adsorption, simulatio