123 research outputs found
HISTORY AND STATUS OF THE POPULATION DYNAMICS OF MOOSE IN THE STEPPE ZONE OF UKRAINE
The moose (Alces alces) population in the steppe zone of Ukraine developed initially in 1955-1965. Early annual population growth rates were high ranging from 13-49% partly due to immigration of moose from Russia and Byelorussia. However, after fully occupying forest habitat and expanding to treeless biotopes, reproductive efficiency declined. This decline was influenced by large spatial isolation of suitable habitat; 52% of solitary males and 48% of solitary females were in isolated biotopes during breeding. Further, 8% of adult bulls were in herds without cows, and 21% of cows were in herds without bulls. Although individual productivity was good, 1.3±0.1/pregnant cow and 0.4/adult cow, isolation caused low participation in breeding (38.5% of adult cows), low number of calves (17.1% of population), and low annual population growth rate (≈ 6%/yr). The steppe moose population reached its maximum (n = 2776) in 1974 followed by steep decline; the decline was associated with harvests of 16.1% in 1973 and 12.5% in 1974, of which about 50% were adult animals. The population reached a second peak (n = 2147) in 1982 and declined gradually until 1992. A steep, annual population decline of 25.3±5.8% occurred after 1992; this decline was associated with excessive harvest beyond the annual population growth rate. Moose were extirpated from most regions of the steppe zone by the late 20th century. The current southern range of moose is limited to forest habitat, and except for a remnant population of about 80, the unique steppe population has disappeared from Ukraine
Полувольное содержание и выращивание диких копытных с целью повышения экономической эффективности животноводства
Изменение политической ситуации в Украине привело к формированию новых отношений в аграрном секторе. При предыдущем государственном устройстве, когда сельскохозяйственным предприятиям планировалось достижение определённых показателей по урожайности агротехнических культур, производству продукции животноводства и т. п., были невозможны самостоятельные действия по увеличению денежных доходов путём внедрения новых форм хозяйствования. После получения земли в индивидуальную собственность каждый из новых владельцев попытался достигнуть экономического благосостояния собственным путём. При высоких ценах на энергоносители, несовершенной налоговой политике, законодательных сложностях их деятельность в южных районах Украины оказалась очень ограниченной, которая свелась к преимущественному выращиванию пшеницы, ячменя и подсолнечника с одновременным упразднением ранее рентабельных птицеводства, овцеводства и свиноводства. Всё это на фоне неэффективного государственного кредитования способствовало общему упадку животноводства. Естествено, что при приватизации земли часть дикой природы попадает в руки немногих её собственников. В связи с этим, дикие животные имеют шанс на выживание лишь при условиях экономического преимущества их охраны с дальнейшим использованием по сравнению с такими конкурентными отраслями как земледелие и животноводство
Международный симпозиум «Фрагментация ландшафта и другие антропогенные влияния на популяции диких животных»
Investigation of Red Deer (Cervus elaphus) antlers in the Ukrainian Steppe and results
From 1918–2010, 415 red deer were resettled on the steppe zone territory of Ukraine, 53.0 % of which were complex hybrids bred in the “Askania-Nova” Reserve. Several populations of deer were created as a result, the largest of which is located on the Biriuchy Peninsula (Azov Sea) and on Dzharylgach Island (Black Sea). In the course of research from 1988 –2014, deer were predominately observed with wedgeshaped (32.2 %), basket-shaped (23.6 %), and rounded and widely-spaced (21.6 %) antlers. In adult deer antler length ranged 70.0 –117.0 cm. 98.6 % of them had developed brow tines, and 49.1 % had developed bay tines. In the 1970s, the best antlers were evaluated at 210 –258 points, and from 1988–2014 at 143.90 –166.27 points (CIC). This indicates a decline in the trophy quality of deer of Askanian origin, which calls for the implimentation of biotechnical measures and selective intervention in all populations
The Social Structure of Fallow Deer Populations (Cervus dama) in Steppe Areas of Ukraine
In a social organization of wild ungulate populations their ability to unite in herds is especially important. The herd index of the fallow deer equalled 6.9 ± 0.64 (1–35) individuals in winter and 12.7 ± 0.89 (1–115) individuals in summer that is the maximum value during their annual biological cycle. It results from social attraction of animals and their concentration in the areas with the highest resources of qualitative forage. In summer, the herd index decreased to 3.9 ± 0.13 (1–34) deer, because females fawned and separated with their fawns from different age-sex groups. By autumn, this index had increased to 4.6 ± 0.17 (1– 45) individuals. For a long period of time (2008–2015), the average size of the fallow deer’s herd was similar to that of the family group and made up 5.9 ± 0.20 individuals. The highest values (6.15 ± 0.22: 1–115 individuals) in the steppe zone of Ukraine were registered in open areas (steppe, meadow, sparse reedbeds), and the lowest ones (4.5 ± 0.33: 1– 45 individuals) were observed in closed areas (plakor and floodplain deciduous forests)
History and status of the population dynamics of moose in the steppe zone of Ukraine
The moose (Alces alces) population in the steppe zone of Ukraine developed initially in 1955-1965. Early annual population growth rates were high ranging from 13-49% partly due to immigration of moose from Russia and Byelorussia. However, after fully occupying forest habitat and expanding to treeless biotopes, reproductive efficiency declined. This decline was influenced by large spatial isolation of suitable habitat; 52% of solitary males and 48% of solitary females were in isolated biotopes during breeding. Further, 8% of adult bulls were in herds without cows, and 21% of cows were in herds without bulls. Although individual productivity was good, 1.3±0.1/pregnant cow and 0.4/adult cow, isolation caused low participation in breeding (38.5% of adult cows), low number of calves (17.1% of population), and low annual population growth rate (≈ 6%/yr). The steppe moose population reached its maximum (n = 2776) in 1974 followed by steep decline; the decline was associated with harvests of 16.1% in 1973 and 12.5% in 1974, of which about 50% were adult animals. The population reached a second peak (n = 2147) in 1982 and declined gradually until 1992. A steep, annual population decline of 25.3±5.8% occurred after 1992; this decline was associated with excessive harvest beyond the annual population growth rate. Moose were extirpated from most regions of the steppe zone by the late 20th century. The current southern range of moose is limited to forest habitat, and except for a remnant population of about 80, the unique steppe population has disappeared from Ukraine
Сигнальные деревья как составная часть информационных полей дикого кабана в Украине
В Украине наиболее часто для создания информационных полей дикие кабаны используют хвойные деревья (98,8% и совсем редко – лиственные (1,2%). По породному составу на сосну приходилось 672 (66,4%), на ель и пихту – 286 (28,3%), на можжевельник – 41 (4,0%), на дуб – 7 (0,7%), на черешню – 3 (0,3%), на грушу – 2 (0,2%) и на акацию – 1 (0,1%) случаев. Доминирование хвойных пород среди маркированных кабанами деревьев было зарегистрировано во всех природных зонах Украины
Ссавці України : динаміка стратегії і приорітетів щодо їх ресурсів
Виокремлення потреби одного виду (людини) над потребами інших живих істот, що підтверджує недолуга ідея стійкого розвитку, стала чи не найшкідливішою тенденцією сьогодення. Попри значні зусилля світової спільноти, нам не вдалося зупинити процес зникнення видів. Особливо це стосується ссавців, різноманіття яких разом з чисельністю
деяких, продовжує скорочуватись. Упродовж тривалого часу на теренах України по відношенню до цих тварин можна виділити 4 періоди, які відрізнялися різними підходами до їх ресурсів
Сигнальные деревья дикого кабана как составная часть информационного поля
Дикий кабан, который в наше время обитает на территории Нового и Старого Света, а также в Австралии и Океании, оставляет большое количество различных меток, что позволяет ему хорошо ориентироваться в самых разнообразных биотопах. Cреди них : тропы, логова, грязевые ванны, а также специальные деревья или предметы, которые это умное и осторожное животное маркирует особым образом. Существенную важность последние имеют для кабана в местах интенсивного охотничьего использования его ресурсов, где этот зверь вынужден вести исключительно ночной образ жизни. Для выяснения значения различных пород деревьев в качестве опорных знаков нами в 1976-2011 гг. на участках обитания дикого кабана, расположенных в Прикарпатье (Черновицкая обл.), Полесье (Черниговская и Сумская обл.), Лесостепи (Хмельницкая обл.), в горно-лесном Крыму, а также во всех областях Степной зоны (от Одесской – на западе до Луганской – на востоке), были проведены специальные исследования
Структура популяції дикого кабана (Sus scrofa) в степовій Україні
RU: Приведены результаты изучения южноукраинской популяции кабана, образовавшейся в результате естественного расселения подвида Sus scrofa attila, а также интродукции подвидов S. s. ussuricus и S. s. scrofa. В популяции ежегодно размножается около 80% свиней, плодовитость которых составляет 7.21- 0.26 поросят. В течение первого года жизни более 50% их погибает. Главными причинами смертности являются охота, гибель в оросительных каналах, от голода в суровые зимы, а в последние годы – от нападения волков. В 1976 – 2001 гг., в степной популяции кабана 58.6 % составляли поросята, 14.3% – подсвинки 11.5% – взрослые самцы и 15.6% – cамки. Своеобразием группировки является образование больших стад от 15 до 42 особей в искусственных лесах площадью до 2 тыс. га и в поймах крупных рек. UK: Наводяться результати вивчення південноукраїнської популяції кабана, що утворилася як наслідок природного розселення підвиду Sus scrofa attila, а також інтродукції підвидів S. s. ussuricus і S. s. scrofa. У популяції щорічно розмножується біля 80% свиней, плодючість яких складає 7.210.26 поросят. Протягом першого року життя більш 50% їх гине. Головними причинами смертності є полювання, загибель у зрошувальних каналах, від голоду в суворі зими, а в останні роки – від нападу вовків. У 1976-2001 рр. у степовій популяції кабана 58.6 % складали поросята, 14.3% – підсвинки, 11.5% – дорослі самці і 15.6% – cамки. Своірідністю угруповання є утворення великих стад від 15 до 42 особин у штучних лісах площею до 2 тис. га та у заплавах великих рік. EN: Results of the investigation of South Ukraine population of the wild boar, formed as a result of natural distribution of subspecies Sus scrofa attila, as well as introduction of the subspecies S. s. ussuricus and S. s. scrofa are presented in the article. About 80% of the wild boar females reproduce annually. Their fertility is 7.21 0.26 piglets. During the first year of their life more than 50% of them die. Main causes of the wild boars’ mortality are hunting, dying in irrigation canals, starvation in severe winters with long-term snowfalls, ice-cover on the ground and predacious of wolfes. In 1976-2001 the wild boar steppe population included 58.6% of juveniles (1st year of life), 14.3% of yearling (2nd year of life), 11.5% of adult males and 15.6% of females. Peculiarity of the population is formation of great groups, consisting of 15-42 animals in artificial forest plantations, covered an area up to 2 thousand hectares and in floodplains of large rivers
- …