The article investigates cultural memory of a very long islamization happened in the Caucasus from the 7th through the beginning of the 19th centuries as it was reflected in the cult of Muslim saints, namely in the case of sheikh Abu Muslim who is believed to have converted Caucasus highlanders into Islam in the early Islamic period. His name appears in countless chronicles and memorials. The sheikh, his relatives and companions are credited with dozens of shrines. The study is based on the texts of Arabiclanguage chronicles and commemorative notes (tawarikh), compared with the data of epigraphy and field materials of the author he collected mainly inDagestan. After the works of Russian classics in Islamic studies from Kazembek to Bartold and M.-S. Saidov nobody confuses this hero of Caucasus Islamization with the famous religious leader from Khurasan who helped the ‘Abbasids to seize power in the Caliphate in the middle of the eighth century and was never to theCaucasus. However, as the author argues, one should not deny his existence and therefore reject his cult as an odd historical mistake. A comparative analysis of the chronicles, memorials, and oral traditions devoted to his deeds suggests that different Islamic missionaries of foreign and local origin fused in the figure of Abu Muslim. A study of his cult in terms of cultural memory allows answering a number of important research questions concerning main stages and actors of Islamization in the Caucasusho operated in the region under study from the Middle Ages through the modern times, its social and cultural background as well as changing directions and networks.В статье разбирается, как культурная память долгой исламизации Кавказа с рубежа VII–VIII до начала XIX в. отразилась в культе местных мусульманских святых. Исследование основано на текстах хроник и памятных записей (таварих), сопоставленных с данными арабоязычной эпиграфики и полевыми материалами автора, собранными преимущественно в Дагестане. Оно посвящено шейху Абу Муслиму, традиционно считающемуся исламизатором не только Дагестана, но Восточного Кавказа в целом. Его имя фигурирует в бесчисленных хрониках и памятных записях. Шейху и его сподвижникам приписываются десятки святых мест. После работ классиков российского востоковедения от М. М. Казем-бека до В. В. Бартольда и М.-С. Саидова нельзя ни путать его со знаменитым одноименным религиозным лидером из Хорасана, помогшим ‘Аббасидам захватить власть в Халифате в середине VIII в., ни отрицать историческое существование этой фигуры. Сравнительный анализ всего разнородного комплекса материалов позволяет ответить на целый ряд спорных вопросов, связанных с исламизацией региона в VII– XIX вв., ее основных периодах, направлениях, особенностях и акторах. Нельзя относиться к этой фигуре слишком прямолинейно, отрицая ее историческое существование, как это делали Бакиханов, Алкадари, Али Каяев, Казем-бек, Бартольд и Саидов, призывавшие к ревизии местной летописной традиции, и некоторые классики российской ориенталистики. Сравнительный анализ посвященных его деяниям хроник, памятных записей и устных преданий позволяет предположить, что он представляет собой обобщенный образ героя-исламизатора, возникший благодаря слиянию воедино черт нескольких исламских миссионеров арабского, тюркского, иранского и местного происхождения, действовавших на Кавказе в Средние века и Новое время
