Нет ничего авторитарного в термине «авторитарные ресурсы». Согласно Энтони Гидденсу, предложившему универсальную типологию ресурсов как аллокативных и авторитарных, последние описывают любой социальный порядок распоряжения в отношении людей и в контексте времени, тогда как первые коррелируют с объектами в пространственных контекстах. Традиционный менеджмент персонала выражал необратимый перегруз объективациями, а сегодня мы сталкиваемся с навязчивостью психологических субъективностей. Таким образом, мы также вынуждены искать специфические поляризации, которые были бы более адекватны актуальным перспективам менеджмента человеческих ресурсов (HRM). Дело не в том, чтобы заменить старые добрые объекты и субъекты, но хотя бы уточнить логическое пространство соответствий для инструментальной семантики HRM. Общение всегда несет в себе амбивалентность социальных форм и прагматическое ситуативное равенство общающихся (Георг Зиммель). Authoritarian rule is now all about administrative dynamics and the ability of administrators to cope with decentralization challenges in modern organizations (nothing to say about infrastructural decentralization happening now in industry 4.0 projects). Авторитарное управление сегодня в целом сводимо к административной динамике и способности администраторов справляться с вызовами децентрализации в современных организациях (не говоря уже об инфраструктурной децентрализации, происходящей в проектах industry 4.0). Многопоколенческий фактор представляет собой новую растущую социальную переменную, создающую беспрецедентные многомерные отношения с кадрами компании. Очевидно, HRM сегодня не просто некая специфическая добавка для публично позиционированных продвинутых корпораций, но вполне составляет вызов выживанию любой компании. Более того, глобализация привносит иные значимые возможности, риски, и вероятные упущенные возможности в управлении любой целеориентированной общности сегодня. Наконец, сфера социальных технологий «жаждет» синхронизации с различными формами массовой коммуникации, а также новыми аспектами информационного неравенства. Неформальная социальная регуляция выходит на первый план в качестве ключевого конкурентного ресурса и нового измерения человеческого капитала.There is nothing authoritarian in the term “authoritarian resources”. According to Anthony Giddens who offered a universal typology of resources as allocative or authoritarian the latter describes any social order of command in relation to people in temporal contexts, while the former correlates with objects in spatial contexts. Traditional management of personal expressed the irreversible overload with objectifications and now we are facing actual obsession with psychological subjectivities. Thus, we should also look for specific polarizations, which would be more adequate to human resources management (HRM) actual perspectives. That is not about replacing good old objects and subjects, rather to specify the logical space for correlations with HRM instrumental semantic. Communication is always about the ambivalence of social forms and about pragmatic situational equality of communicators (Georg Simmel). Authoritarian rule is now all about administrative dynamics and the ability of administrators to cope with decentralization challenges in modern organizations (nothing to say about infrastructural decentralization happening now in industry 4.0 projects). The new social variable on the rise is the multigenerational factor that is creating unprecedented multi-measurable relations within a company staff. Evidently, HRM now is not some special extra for publicly positioned advanced corporations but rather a challenge for any company survival. Moreover, the globalization adds up other meaningful opportunities, risks, and probably missed advantages in running any viable goal-oriented community nowadays. Finally, the social technologies sphere ‘craves’ for synchronization with versatile forms of mass communication and new aspects of informational inequality as well. Informal social regulation comes forefront as the key emulative resource and a new measurement of the human capital