Творчество С. Есенина рассматривается как уникальный нравственно-эстетический феномен

Айдосов, А. Б.

Electronic archive of the Ural State Forest Engineering University

87  Часть V  ЛУЧШИЕ РАБОТЫ ОБУЧАЮЩИХСЯ   УДК 882 Студ. Айдосов А.Б. Рук. Петров В.Б. УГЛТУ, Екатеринбург  ОБРАЗ РОДИНЫ НА ПЕРЕЛОМЕ ИСТОРИИ  В ТВОРЧЕСКОМ НАСЛЕДИИ СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА  Творчество С. Есенина рассматривается как уникальный нрав-ственно-эстетический феномен.  Ключевые слова: С.Есенин, поэзия, образ Родины.  Творческое наследие Сергея Есенина являет собой уникальный нрав-ственно-эстетический феномен, отразивший духовные искания народа на переломном рубеже истории. В его образном мышлении настолько ярко воплотилось русское национальное самосознание, настолько тесно пере-плелись культурно-исторические и литературно-фольклорные традиции (русский религиозный фольклор и народная обрядовость, духовная поэзия и скоморошество, паломничество и юродство, православные духовные стихи и религиозно-философские искания), что даже в ситуации духовной раздробленности поэты русского зарубежья признали объединяющее зна-чение его лирики. Так, уже после смерти поэта Георгий Иванов писал: «На любви  к Есенину сходятся два полюса искаженного и раздробленного русского сознания, между которыми, казалось бы, нет ничего общего. Из могилы он объединяет людей звуком русской песни» [1, с.38]. При этом в осмыслении специфики есенинской поэзии можно проследить ряд этапов. Так,  в дореволюционной критике основную заслугу поэта видели в идил-лическом, гармоничном сочленении небесного и земного, Бога и природы, которая для него – обширный храм, и потому все в ней может считаться священным, все может возбудить молитвенный восторг.  В критике периода революции восприятие есенинской поэзии было крайне противоречивым. Если Р.В. Иванов-Разумник и Е.Г. Лундберг ви-дели в его революционных поэмах воплощение «предначертанного миро-вой историей крестного пути возрожденного народа к новой исторической Голгофе» [2, с.37], то Н.С. Ангарский, П.К. Бессалько и П.И. Лебедев-Полянский усматривали в них реакционные мотивы. Так, Лебедев-Полянский считал, что в «Иорданской голубице» Есенин «без всяких ого-ворок, вместе с церковным клиром, на радость всей черной и белой братии, Электронный архив УГЛТУ88  уверяет, что на том свете куда лучше, чем здесь, на земле» [3]. Столь же негативно оценивала творчество поэта и рапповская критика [4], в которой после смерти Есенина укоренилась тенденция неприятия поэта как выра-зителя старой деревни и уходящего патриархального уклада жизни.  В 20-е годы разворачивается борьба против есенинщины [5], подоб-но борьбе против булгаковщины. В дальнейшем до середины 50-х годов не только произведения поэта, но и имя его было под запретом. И только пе-риод «оттепели» конца 50-х положил начало основательному и плодотвор-ному изучению творческого наследия этого замечательного поэта. Сергей Есенин – один из немногих русских поэтов, который по праву мог сказать о себе: «Чувство родины – основное в моем творчестве». Ос-новным мотивом лирики этого самобытного поэта являлась любовь к род-ному краю, к полям, лугам, озерам. Но больше всего его душу согревали воспоминания о родном селе Константиново Рязанской губернии. С дерев-ней связывал поэт все лучшее. Здесь он научился чувствовать природу, слышать ее голос, ощущать гармонию с миром. Очевидно, поэтому образ деревни пронизывает все творчество Сергея Есенина. Деревня для поэта становится воплощением родины [6, с.38]. «Гой ты, Русь, моя родная, Хаты – в ризах образа... Не видать конца и края – Только синь сосет глаза». Уже в начале творческого пути в стихах Есенина детали деревенско-го быта соседствуют с пейзажными зарисовками. Хотя трудно назвать за-рисовками стихотворения, в которых образы природы оживают: «поѐт зи-ма – аукает, мохнатый лес баюкает…», «а по двору метелица ковром шел-ковым стелется…» [6, с. 11]. В изображении деревни в стихах этого перио-да преобладают натуралистические зарисовки («Край ты мой заброшен-ный, край ты мой, пустырь…» [6, с. 45], «Потонула деревня в ухабинах,  заслонили избенки леса…» [6, с. 51]). Но даже такая деревня дорога сердцу поэта («Но люблю тебя, родина кроткая! А за что – разгадать не могу»      [6, с. 52]). Природа у Есенина – не застывший пейзаж: она живет, чувству-ет, горячо сопереживает судьбам людей. Революцию Есенин воспринял как возможность изменить деревню, вдохнуть в нее новую жизнь. В поэме «Инония» он рисует сказочный де-ревенский уклад. При этом романтические интонации поэмы свидетель-ствуют о туманных, несбыточных надеждах автора [6, с.153]. «В синих отражаясь затонах Далеких моих озер, Вижу тебя, Инония, С золотыми шапками гор».  Уже первые «революционные преобразования» в деревенской жизни привели к разорению села. И Есенин, для которого деревня составляла Электронный архив УГЛТУ89  смысл поэтического творчества, не мог не замечать этого. В его               поэзии начинается период разочарования, появляются кабацкие мотивы.   В стихах 1920 года («Исповедь хулигана» [6, с.189−192], «Сорокоуст»     [6, с. 181−184], «Я последний поэт деревни» [6, с.185−186]) звучат прокля-тия в адрес наступающей городской цивилизации, которая разрушает ве-ковой уклад крестьянской жизни. В стихотворении «Мир таинственный, мир мой древний» [6,             с. 199−200] поэт предвидит невозможность сосуществования с миром но-вых революционных идей: «Вот сдавили за шею деревню каменные руки шоссе», «Здравствуй ты, моя черная гибель…», «Город, город, ты в схват-ке жестокой окрестил нас как падаль и мразь», «Все же песню отмщенья за гибель пропоют мне на том берегу»).  Мысленно возвращаясь в прошлое, Есенин пытается понять проис-ходящее, обрести некие нравственные ориентиры. Поэтому в его стихах звучит тема дома, деревенского дома («Письмо к матери» [6, с. 235−236]), родных мест («Возвращение на родину» [6, с. 239−243], «Низкий дом с го-лубыми ставнями…» [6, с. 267−268], «Анна Снегина» [6, с. 510−536]). Особенно ярко есенинское самовосприятие на фоне происходящих   в стране перемен проявилось в стихотворениях «Русь уходящая» [6,           с. 275−278] («Остался в прошлом я одной ногою, стремясь догнать сталь-ную рать, скольжу и падаю другою») и «Русь советская» («Я никому здесь не знаком, а те, что помнили, давно забыли…», «… некому мне шляпой поклониться, ни в чьих глазах не нахожу приют», «Пускай меня сегодня не поют – я пел тогда, когда мой край был болен», «Отдам всю душу октябрю и маю, но только лиры милой не отдам»).  А после был «Черный человек», символизирующий тему расчета с прошлым, но все же завершающим аккордом поэтической биографии Сер-гея Есенина, чья лирика «жива одной большой любовью, любовью к ро-дине», можно считать следующие строчки [6, с.251]: «Но и тогда, Когда на всей планете Пройдет вражда племен, Исчезнет ложь и грусть, – Я буду воспевать  Всем существом в поэте Шестую часть земли С названьем кратким «Русь».  БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК  1. Иванов Г. Есенин // Русское зарубежье о Есенине: В 2 томах. – М.: Инком, 1993. – Т. 1. Электронный архив УГЛТУ90  2. Иванов-Разумник Р., Лундберг Е. Есенин. // Пролетарская культу-ра. 1918. – №. 4.  3. Творчество С. А. Есенина в контексте традиций русской духовной культуры. URL:http://cheloveknauka.com 4. Львов-Рогачевский В. Поэзия новой России. – М., 1920.  5. Бухарин Н.И. Злые заметки // Октябрь. – 1927. – №. 2. 6. Есенин Сергей. Стихотворения. Поэмы. – М.: Худож. лит-ра, 1965.    УДК:728.45:351.858-057.875 Студ. Д.А. Брюханов Рук. Н.К. Антропова (УГЛТУ, Екатеринбург)  ОБЩЕЖИТИЕ В ЛЯ-МИНОРЕ. ЭССЕ  Представлен необычный образ общежития. Это и Рай на Земле, и Ущелье сарказма, и Долина цветов. И всѐ это в воспоминаниях автора.  Ключевые слова: общежитие, жизнь, виртуальная реальность, полет, природа, Долина цветов, Рай на Земле, Ущелье сарказма.  Однажды я упал. Нет, ничего страшного, просто по неосторожности и невнимательности запнулся о каменистый выступ и пролетел несколько метров вниз головой. То место, где я очутился, придя в сознание, можно было назвать волшебным и невероятным. Пока я летел, я видел лишь серые скалы и немногочисленные мхи и лишайники, наползающие на стенки каменистой породы и образующие мягкое, хоть и редкое травянистое полотно. К моему счастью, летел я долго и мог видеть очень много необычайно красивых вещей. Когда я пролетал очередной склон, образовавшийся, смею предположить,  переменчивым некогда бушевавшим речным потоком, из года в год то спадающим, то нарастающим, моему взору стали открываться огромные зелѐные шапки деревьев. Их было так много, что невозможно было разглядеть дна. Когда я уже оказался бесконечно близко, я, сломав ветки и разворошив слежавшуюся листву, пролетел сквозь них дальше, обнаружив чудовищно высокие стволы. Солнечный свет почти не просачивался сквозь лиственные одеяла, но всѐ же, совсем чуть-чуть, он питал те земли, что оказались подо мной, своим теплом. Я летел, летел долго, до тех пор, пока не услышал рѐв воды, доносящийся снизу. Речка расплѐскивала искры своих вод, разбиваясь и падая с очередного порожка. Она не была огромной, но была чудовищно красивой. Бесконечно голубая и такая невероятно прозрачная, что даже с Электронный архив УГЛТУ

Образ родины на переломе истории в творческом наследии Сергея Есенина

https://elar.usfeu.ru/bitstream/123456789/6678/1/form-17_20.pdf

Образ родины на переломе истории в творческом наследии Сергея Есенина

Abstract

Similar works

Full text

Available Versions

Electronic archive of the Ural State Forest Engineering University