Трикстер – как необходимый противовес центру – кружит, юлит, активирует центробежные тенденции мироздания, возглавляет "заговор против центра". В такой конструкции гармонизация доминантного Героя и рецессивного Трикстера достигается за счет различных вариантов динамического равновесия

Шильман, М.

Central Scientific Library

Трикстер, герой, его тень и ее заслуги

Електронного архіву Харківського національного університету імені В.Н.Каразіна (Electronic Archive V.N. Karazin Kharkiv National University)

М. Шильман ТРИКСТЕР, ГЕРОЙ, ЕГО ТЕНЬ И ЕЕ ЗАСЛУГИ  Классическая сфера деятельности Трикстера – разрушение. Для того чтобы Герой не потерялся в собственных позитивных качествах, его по контрасту оттеняет Трикстер. В этом смысле Трикстер – Тень Героя. Если Герой – это Демиург, то Трикстер – деструкти-вен. Если Герой отвечает за воспроизведение и генерацию смыслов, то Трикстер ответст-венен за дегенерацию. В любом случае Герой создает мир и ведает его устройством, рас-полагаясь и укореняясь в центре мира. Трикстер – как необходимый противовес центру – кружит, юлит, активирует центробежные тенденции мироздания, возглавляет "заговор против центра". В такой конструкции гармонизация доминантного Героя и рецессивного Трикстера достигается за счет различных вариантов динамического равновесия. Центри-рующемуся Герою противопоставлен эксцентричный Трикстер, который имитирует нали-чие центра в месте, отличном от того, которое занимает Герой, чем заставляет Героя де-монстрировать свои экстраординарные способности, чтобы вновь и вновь занимать по праву центральное положение. То, что Трикстер служит тенью Героя, следует понимать едва ли не буквально: Трикстер – это пародия на Героя, но "не в дружбу, а в службу". Герой представляет серь-езность, Трикстер – стёб. Герой концентрирует энергию для создания все более символи-ческого порядка, использует "сложные предметы", имеет существенные признаки и снаб-жен каноническими атрибутами. Трикстер живет энергиями элементарными, – он, в неко-тором смысле, есть сфокусированная ординарность. Он – как бы профанный персонаж, без которого сакральный Герой теряет значительную долю своей притягательности и дей-ственности. Однако, и Герой, и его Тень служат одному и тому же – укомплектованию мира. Герой отбрасывает тень (т.е. Трикстера), но это отбрасывание подчеркивает, в первую очередь, невозможность и нежелательность избавления от тени. Трикстер, со сво-ей стороны, то и дело "кидает" Героя, но не бросает его, а помогает выжить. Они оба зави-сят друг от друга. Поскольку Трикстер не связан нормами рационального культурного поведения, его степень живучести значительно выше, чем у Героя. Герой всегда "чего-то" не может сде-лать или сталкивается с невыполнимым условием. Это "что-то" кажется элементарным по сравнению с его божественными способностями, но именно это "простое бессилие" есть Ахиллесова пята всякого Героя. Примечательно то, что без (хотя бы одного-единственного) уязвимого места Герой вовсе не герой. "Пороками" Героя могут служить возведенные в превосходную степень великодушие или благородство. Там, где Герой ока-зывается беззащитен перед прямым воздействием, его охраняет и спасает Трикстер, чув-ствующий себя в теневых сторонах жизни как рыба в воде.  По сравнению с Героем-подвижником Трикстер не эротичен, а естественно сексуа-лен; он не связан нюансами куртуазного поведения, не фильтрует дискурс и не обязан уз-реть в женщине Даму. Герой, конечно, может видеть в Даме не только платонический об-раз, но и объект вожделения. Для Трикстера же всегда есть Женщина – объект желания, материал соблазна и обладания. Поэтому Казанова или дон Жуан – не Трикстеры; они – герои с ярко выраженной профориентацией: не универсальные герои, а герои-любовники. Подтверждением этой мысли может служить и тот факт, что женщина-соблазнительница в контексте христианского (т.е. мужеского) мира и культуры, задающей известные нормы поведения, – Трикстер. Она – источник смятения и потенциального распада привычной, опирающейся на ряд табу, матрицы восприятия противоположного пола.  Герой пристоен, даже если он эротичен; Трикстер непристоен, даже если он галан-тен. Герой видит в противоположном поле способ продолжения высокого начинания, Трикстер – поле реализации своего каприза. Будучи "вместе", они играют как братья-близнецы, чья сила заключена в наличии другого, схожего и отличного. Собственно, их парность есть залог их эффективности. Демонстрируя одновременно взаимосвязь и кон-фронтацию, Герой и Трикстер образую своего рода диполь, бинарную конструкцию, структуру оппозитивных элементов, которая является залогом порождения новых смы-слов и новых стратегий осмысления "мира". Исходя из этого, можно допустить следую-щее предположение (требующее, без сомнения, более солидной аргументации): созидаю-щий и познающий Субъект Модерна есть спайка – Герой-и-Трикстер, где центр тяжести перенесен на Героя, т.е. в доминантную область "нормальности", "рациональности" и "культурности". Что же происходит в том случае, когда постмодернистские практики мироустрой-ства принимаются за разрушение всех бинарных оппозиций, а значит подвергают декон-струкции иерархическое единство Героя-и-Трикстера? Другими словами, как прочитыва-ется "с точки зрения" Трикстера пресловутая "смерть субъекта" и что (в субъекте) под-вержено умиранию? Резонно предположить следующее: никакое разрушение не в состоя-нии "уничтожить" Трикстера, потому как он сам паразитирует на разрушительной функ-ции. В таком случае уничтожается Герой, точнее – привилегированное положение Героя как центра, доминанты и (культурной) нормы. Такое не уничтожение, но уничижение Ге-роя как минимум уравнивает его с Трикстером: серьезность Героя выглядит потешной, его идеалы кажутся старомодными, а способности оказываются неприменимыми. Само поня-тие "центральный герой" относится в равной степени к каждому, а это означает уничто-жение единого центра, в котором доселе располагался Герой как воплощение Сакрально-го, Фаллического и Рационального. Образно говоря, Герой оттесняется от центра, он за-хватывается центробежными силами и удаляется "на периферию", выводится из игры в качестве центрового.  Постмодерную культуру можно уподобить свалке (так же, как и выставке, музею, коллекции) Героев. Цель такого сравнения не в том, чтобы добиться негативного звуча-ния, а в том, чтобы подчеркнуть результат "перепроизводства героев", предпринятого при покровительстве ratio. То, что Герой попадает на свалку, подчеркивает характерность тра-ектории его низведения: он сваливается "с небес на землю", он – как "мировая ось" или омфалос – валится (набок и навзничь). Тот Герой, которого ничто не могло "свалить с ног", покидает свое место, сдает свои позиции, перестает пребывать в "предназначенном" для него месте. В общем, он сваливает. То, что Герой оказывается на свалке говорит не о том, что он уничтожен, а о том, что Герой "выведен из употребления", "о(т)ставлен", от-сутствует на привычном месте по причине потери (своей) сути. Герой не то, чтобы "него-ден", но "ни к чему". А к "чему/кому" в таком случае Трикстер? Казалось бы, растворение Героя "отбирает" у Трикстера его законный хлеб. Трик-стер "остается без работы" в тот момент, когда Герой подает в отставку. Ведь если счи-тать, что ремесло Трикстера – профанировать/комментировать Героя, то к чему же сво-дится его задача после того, как он остался без Героя как "средства существования"? Ведь Трикстер не может ни самодержавно занять место Героя (в этом случае он станет Геро-ем), ни продолжать игру против центра, поскольку децентрация всей "конструкции Субъ-екта" уже произошла. Тут следует вспомнить об одном нюансе: даже в классической дис-позиции граница между Героем и Трикстером не может быть четко проведена. Неопреде-ленное "между" исключает межу и задает топологию пространства, обеспечивающего возможность взаимных переводов Героя и Трикстера (travesty), перетекание лица Героя в облик Трикстера (morfing) и переодевание Трикстера под (стать) Героя (masking). Опор-ным понятием в данном случае является "перевод", в котором содержится и прощание как "проводы", и растрата как "перевод впустую", и посредничество как "искусство перевода" на другой язык. Прямо или косвенно, но Трикстер всегда ведет речь о Герое, даже если тот, о ком говорится, отсутствует или удален. Трикстер служит посредником, медиумом между местом героя (центральной точкой) и бесчисленными точками, где Герою "не ме-сто" (быть). Сам факт того, что Трикстер не замолкает даже в случае молчания ("смерти") Героя или его замалчивании ("отставки"), требует считать его речь актом перевода с языка Героя на язык слушателя. При этом Трикстер, не перехватывая саму роль и место Героя, остается инстанцией, истолковывающей своего "патрона" и обеспечивающей тем самым несвойственное ему "инобытие". В случае "смерти" Героя-текста Трикстер-комментарий становится единственным хранителем места умершего. Своего рода комментарием к уничтоженному тексту.  Трикстер "работает" не со статусом Героя, но с его местом; пафос Трикстера – в сохранении этоса Героя, а не его фигуры. Поэтому изменение статуса героической состав-ляющей Субъекта не приводит к безвозвратной "смерти субъекта", но лишь корректирует роль его иронической составляющей. Пародируя отсутствующего Героя, Трикстер маски-рует сам факт его отсутствия. Иными словами, он глумится над Героем так, как будто бы Герой по-прежнему есть. Трикстер не может не указывать на то (место), где (должен быть) Герой. Тем самым он поднимает цену места обесцененного Героя, ведь то место, которое столь искусно маскируется, для чего-то/кого-то предназначено. Очевидно, что маскируемое место – сохраняется и охраняется, а сам маскирующий выполняет функции хранителя. Трикстер, который, действуя совместно с Героем, как бы хоронит его, остав-шись без своего визави хранит место Героя, место, уготованное Герою. Так или иначе, Трикстер всегда указывает на того, кто "выведен из употребления" и (временно) не ис-пользуется. А если есть некое указание, то, следовательно, имеет место и некое использо-вание. И надежда на то, что (свято) место (долго) пусто не бывает.  Оставшись без Героя, Трикстер походит на Тень из одноименной сказки Шварца. В нашем случае можно сказать, что трон находится в/у тени до той поры, пока не придет Ге-рой и не скажет: "Тень, знай свое место!"  Полилог. Философия. Культурология. Вып. 1. Трикстер : альманах / Харьк. гос. акад. культуры ; отв. ред. Л.В. Стародубцева. — Х. : ХГАК, 2006.  

http://dspace.univer.kharkov.ua/bitstream/123456789/12580/2/shilmantrk.pdf

Трикстер, герой, его тень и ее заслуги

Abstract

Similar works

Full text

Available Versions

Central Scientific Library

Електронного архіву Харківського національного університету імені В.Н.Каразіна (Electronic Archive V.N. Karazin Kharkiv National University)