Исследуется оригинальность и противоречивость философских взглядов Н.Ф. ФедороваАнтонов, Е.А

Страхов, А. М.

DSpace at Belgorod State University

особенностях технологического состояния цивилизации. Иными словами, рационально организованное общество способно осуществить принцип ко­эволюции человека и Природы.Употребление термина «рациональное общество» предполагает целена­правленное стремление к формированию режима коэволюции человека и при­роды, способного согласовывать процессы их развития. Такая организация становится жизненно необходимой, поскольку только в этом случае общество сможет избежать деградации и сохранить перспективы своего развития.Процесс перехода к новому типу общества предполагает следующие требования. Во-первых, необходимо обеспечить раскрытие потенциала от­дельной личности, ее таланта, интеллектуальных возможностей, воли. Чело­вечеству в ближайшие десятилетия предстоит пройти через множество испы­таний, и они будут тем успешнее, чем большее количество личностей сможет проявить себя в поисках коэволюции.Во-вторых, необходимы создание новых технологий и выработка но­вых взаимоотношений с Природой, новой социальной организации. Чтобы достигнуть успеха, обществу необходимо предельно раскрепостите свою ин­теллектуальную деятельность, отказываясь от многих догм и стереотипов восприятия, открываясь новым идеям.Главная компонента изменений должна быть связана с действиями. И чем могущественней будет цивилизация, тем осторожней должен поступать человек, методы научного анализа должны идти в ногу с развитием произво­дительных сил общества. Именно в таком обществе должна возникнуть ра­циональность, разумное сочетание динамизма обществ европейского типа и мудрости обществ традиционных, обществ Дальнего Востока.Литература1. Моисеев Н.Н. Универсум. Информация. Общество. -  М., 2001.Страхов А.М.(БелГУ, Белгород)Рациональное и утопическое у Н.Ф. ФедороваПожалуй, мало кто из русских философов отличался такой оригиналь­ностью и противоречивостью, как Н.Ф. Федоров. Мы видим в его философ­ском наследии ориентацию на естествознание и религиозную терминологию в духе обновленного православия, критику социализма и неприятие демокра­тии, призывы к единению рас и народов и прямо-таки славянофильские ам­биции, враждебное отношение к институтам власти и требование обязатель­ного для всех членов будущего совершенного общества участия в общем де­69ле, видим здравицу жизни и пренебрежение к естественному воспроизводст­ву этой жизни посредством половой любви.Можно не без основания отметить, что каждый внимательный читатель отыщет на страницах федоровских произведений созвучные своему собст­венному мировоззрению идеи, но вряд ли кто способен принять философию Федорова в целом. Последнее констатировал сам мыслитель в одном из пи­сем, ведя речь об «отчаянном положении отвергнутого всеми» [1, С.649]. И связано это обстоятельство отнюдь не только с тем, что философ во многом опередил свое время. Федоровский гимн величию всесильного человеческого разума позволяет говорить в широком смысле о его рационализме, хотя в гносеологии философ вовсе не умаляет значения эмпирических данных, вы­ступая лишь против лабораторных опытов, относимых им к оторванной от практики кабинетной науке. «...Цель жизни состоит в обращении слепой си­лы природы в управляемую разумом всех воскресших поколений», -  провоз­глашает он [1, С.66].Федоровское упование на разум отлично от позиции французского ма­териализма XVIII в., в котором культ разума сочетался с механистическим подходом к человеку. «Царство человека -  не от мира животных» -  убеждает русский мыслитель [1, С.514], видя в человеческом разуме орудие Бога, Отца Небесного («Человек является орудием божественного разума и сам становит­ся разумом вселенной»[1, С.473]). Федоров постоянно апеллирует к религиоз­ным православным ценностям, но при этом религию понимает как «религио- низацию» -  превращение в религию вопроса о всеобщем воскрешении. «И живое христианство не может не считать сынов умерших отцов орудиями Бога отцов, орудиями в деле возвращения им, отцам, жизни; это и есть религия, ка­кою она должна быть», -  пишет он [1, С.480]. Религия, не требующая дела воскрешения («общего дела»), превращается в призрак. Нет других религий, кроме культа предков, и только христианство в его православном варианте способно истинной религией стать, ибо «воскресение Христово, неотделимое от всеобщего воскрешения, есть полное выражение культа предков» [1, С.100].Философ сокрушается, что нынешний разум, или наука, находится под половым влиянием. Ограниченное по численности сословие ученых служит прогрессу, пагубным следствием которого является развитие городов и ма­нуфактурного производства, ублажающего в первую очередь женщин в их стремлении быть как можно привлекательнее для мужчин. А долг воскреше­ния требует прогресса в целомудрии. «В нынешнем же обществе, следующем природе, т.е. избравшем себе за образец животное, -  пишет он, -  все направ­лено к развитию половых инстинктов. Вся промышленность, прямо или кос­венно, возникает из полового подбора. Красивое оперение, устройство гнезда (т.е. моды, будуары, мягкая мебель) -  все это возникает и служит половым инстинктам» [1, С.399]. В связи с этим Федоров призывает к исчезновению различий между учеными и неучеными: «общее дело дает участие всем в ре­лигии, науке, искусстве, предмет которых, в их совокупности, есть восста­новление и полное обеспечение существования всех» [1, С.282].Надеждой века философ считает музей «всенаучный», который не70только и не столько собиратель материалов прошлого, а являлся бы центром изучения вселенной и человека с целью внесения разума в слепую природу и воскрешения предков. По его мнению, обязательная принадлежность музея обсерватория: «Но под обсерваторией мы разумеем орган науки не отвлечен­ной, а астрономии физической, химической науки обо всем веществе, орга­ническом и неорганическом, растительном, животном и человеческом, так что человечество (которое только в совокупности составляет истинный му­зей) из обсерватории наблюдает всю вселенную с внешней стороны, а самого человека -  со стороны антропологической» [1, С.581].Наблюдение за природой и собой происходит и за пределами обсерва­тории, особенно на первых этапах общего дела. Священная обязанность каж­дого, убежден Федоров, вести психофизиологический дневник, для составле­ния программы которого нужен международный союз психологов, физиоло­гов и других ученых. Такие дневники -  основа для «психократического» об­щества. Федорову присущ более чем широкий полет мысли, столь разительно отличающийся от его скромного образа жизни. Рациональное у него соседст­вует с фантастическим.Фантастическое присуще и явно утопической картине будущего обще­ства, каким его видит философ. Федоровское видение будущего России и мира обнаруживает все признаки утопического: социальность, критичность, идеальность, неосуществимость, а также порой мелочное описание подроб­ностей, так характерное для классических утопических учений. Будущее по Федорову содержит в себе прошлое, это касается религии (культ предков), экономики (земледелие, сочетаемое с кустарным промыслом), культуры (со­бирание всех материалов прошлого), общественного строя (всемирная мо­нархия во главе с Императором).Русский мыслитель крайне критично относится к современной ему действительности, особенно западной, поскольку считает, что прогресс ведет к разобщению и вражде, к преступности и войнам: «История как факт есть разорение природы и истребление друг друга, т.е. то, чего не должно быть...» [1, С.203-204]. Как и любой утопист, Федоров постоянно ведет речь о том, что должно быть, не менее часто он пишет о совершенстве. В федоровском обществе сохраняемая поначалу армия станет заниматься мирным делом ре­гуляции природы, браки начнут заключаться не по влечению и не для рожде­ния детей, а для совместных усилий супругов в общем деле воскрешения. Отпадет необходимость в органах юстиции, исчезнут сословия и т.д., словом, наступит рай на земле и даже за ее пределами по мере освоения воскресшими поколениями всей вселенной. Рай на земле есть произведение всех сил всех способностей всех людей, произведение полноты знания, глубины чувства, могущества воли (совершенство -  в деятельности). «Рая для несовершенных, или несовершеннолетних, -  писал он, -  и быть не может... Совершенство, со­вершеннолетие и есть рай, точно так же как вышеописанное состояние несо­вершеннолетия, выражающееся в скотских оргиях, в зверском истреблении друг друга, в безграничном и ненасытном сладострастии, есть истинный ад» [1, С.500].Современники отвергли учение Федорова, хотя личность его вызывала у ряда известных мыслителей искреннее уважение. Сегодня некоторые его идеи уже не кажутся столь фантастическими, но утопическую социальную его доктрину вряд ли когда придется признать истинной.Литература1. Федоров Н.Ф. Сочинения. -  М., 1982.Князев В.В.(БелЮИ, Белгород)Проблема духовного поиска в социальной философии П. И. НовгородцеваОбращение к религиозной тематике известного русского философа права П.И. Новгородцева в послеоктябрьский период его жизни явилось ре­зультатом внутренней духовной драмы мыслителя. Именно в этот период философа волнуют проблемы религии, русской православной веры, право­славного сознания. Откровенностью, духовной потребностью понять таинст­во Православия звучат его слова: «Будучи только сыном православной церк­ви, я хочу лишь уяснить и понять, в чем существо той веры, которую я испо­ведую» [1, С.407].Новгородцев глубоко и проникновенно выразил свое понимание сущ­ности русской православной веры, соотношения православия с католицизмом и протестантизмом. Рассматривая религиозное вероисповедание как опреде­ленную систему догматов и положений, философ обращал внимание на влия­ние культурно-исторических традиций народа на восприятие им религиозного учения. «Очевидно, -  писал Новгородцев, -  при единстве догматов может быть различное усвоение их в соответствии с различием национальных харак­теров и культурных типов. Подобно каждому другому народу и мы, русские, вносим в понимание нашей веры особые национальные черты» [1, С.408].Главную национальную особенность русского православия Новгород­цев видит в том, что оно верно Божественной своей первооснове и первона­чальным апостольским и святоотеческим учениям. Самая великая ценность русского религиозного сознания, считал мыслитель, «заключается именно в том, что ему суждено было всего чище сохранить дух Христова учения». Именно поэтому русское православное сознание находится в наибольшем со­гласии с духом первоначального христианства.Новгородцев выявляет различие принципов проявления и утвержде­ния в жизни людей трех направлений христианства: католицизма, протестан­тизма, православия. Для католицизма основным жизнеобеспечивающим принципом является постоянное утверждение непоколебимого авторитета церкви как учреждения. Поскольку на первый план выносятся дисциплина,72

Рациональное и утопическое у Н.Ф. Федорова

http://dspace.bsu.edu.ru/bitstream/123456789/11029/1/Strakhov_Ratsionalnoe.pdf

Рациональное и утопическое у Н.Ф. Федорова

Abstract

Similar works

Full text

Available Versions

DSpace at Belgorod State University