Калашникова, А.

Central Scientific Library

Восприятие смерти как активный детерминант жизненной стратегии личности

Електронного архіву Харківського національного університету імені В.Н.Каразіна (Electronic Archive V.N. Karazin Kharkiv National University)

Калашникова Алина Харьковский национальный университет имени В.Н. Каразина (г. Харьков, Украина) Восприятие смерти как активный детерминант жизненной стратегии личности На нынешнем этапе развития общество переживает ряд трансформирующих процессов, затрагивающих ценностные конструкты каждой отдельной личности. Глобализация и интеграция мирового сообщества предполагают пересмотр жизненных приоритетов, руководящих действиями индивидов, в перспективе – и глубинных мотиваций построения классификации ценностей личности. Одной из важнейших детерминант активности человека в его повседневном мире, а значит, и развития общества в целом, является его восприятие явления под названием «смерть», из чего вполне очевидной становится необходимость более тщательного и подробного исследования этой проблемы. Объектом данной работы мы полагаем ценностно-мотивационную сферу сознания (как факторы деятельности) индивида, предметом – возможные способы интерпретации смерти. Основная задача – анализ существующих концепций и подходов к пониманию смерти с целью прогноза их дальнейших изменений и последствий. В социогуманитарных науках смерть рассматривается в основном с точки зрения своего социального, культурного, философского и индивидуально-психологического смысла («Человек перед лицом смерти» Арьеса, «Смерть и ее отношение к неразрушимости нашего существа» Шопенгауэра, «Мы и смерть» Фрейда). Социальная смерть как исключение из активно влияющей на культуру части общества, зачастую предшествующее собственно биологическому процессу умирания, – необходимое условие прогресса цивилизации. Подтверждением этому могут служить работы по трансперсональной психологии («Человек перед лицом смерти», Гроф), показывающие наличие архетипов смерти и умирания в глубочайших пластах человеческой психики. Знания о неизбежности окончания жизни стимулируют человека к самосовершенствованию и самовыражению. В трудах вышеупомянутых ученых обычно выделяется историческая последовательность моделей отношения к смерти. Она может быть соотнесена с этапами развития производственных отношений и типами общества. Традиционная модель отношения к смерти, соответствующая преобладанию общинных связей и низкой мобильности, базируется на архаической идеологии – страхе перед смертью и стремлении ее приручить. Ритуальность смерти вписывает мертвых и умирающих в сферу социальных взаимодействий как полноправных их участников в продолжающемся единстве связей и отношений (что формирует также психологическую защиту от страха смерти). В ХХ веке смерть изгоняется из западной цивилизации: культура модерна утверждается на бинаризме противополож(ен)ных начал, сознательно противопоставляя смерть жизни как высшей ценности. Прогресс и прагматизм, доминирующие в эту эпоху, приводят к стремлению изгнать смерть из социума, концентрируя внимание на жизни как активности, путем принудительной социализации внедряя не страх смерти, а страх за жизнь (Суворова «Проблема смерти в научных исследованиях и ее отражение в индивидуальном сознании»). Смерть обезличивается, отчуждается от человека, лишается драматизма и торжественности, становясь неприличной, «неправильной» и крайне индивидуальной – лишенной социального смысла. Она вытесняется за рамки общественных отношений как явление, которое в силу своей неоднозначности не может быть проконтролировано системой (Бодрийяр «Символический обмен и смерть»). Однако, исключив смерть и умирание из процесса символического обмена, культура тем самым обеспечила их возвращение в систему в образе естественной смерти. Происходит социализирование смерти – неконтролируемое, но существующее становится частью предусмотренного системой, знаком, обменивающим жизнь, поэтому смерть социальная предшествует биологической, последняя же, возвращаясь как запретное, обесценивается и теряет смысл, обесценивая при этом и жизнь, отрицая модерновую «религию жизни». Постмодерн, возвращая обыденное время и пространство человека к внешне хаотическому состоянию всеобщей обмениваемости, стремится гармонизировать жизнь и смерть. Тиражирование визуальных симуляций смерти, ведущее к многоразовому переживанию смерти, «участию» в ней ради ее игрового преодоления, переводит ее в качестве закономерно присутствующего элемента в жизненное пространство и время личности, снимает напряженность модернового понимания смерти как трагического, внезапного, а потому – тревожного прекращения активности. Современная наука постоянно ищет средства продления жизни человека. В физико-биологическом плане это попытки расшифровки генетического кода, совершенствования технологий, улучшения условий жизни; в социальном – усложнение и растущая спецификация профессиональной деятельности, вследствие этого – увеличение времени обучения и сдвиг начала социальной пассивности (т.е. социальной смерти) на более поздний возраст. Хотелось бы обратить внимание на возможные последствия вышеперечисленных тенденций в развитии цивилизации – не исключено, что увеличение срока жизни в сочетании с преодолением страха смерти приведут к стагнации общественного прогресса и/или нивеляции общечеловеческих ценностей в социуме («Фигуры Танатоса. Философский альманах. Пятый специальный выпуск»). В современной Украине интерес к проблеме смерти растет вслед за обращением к этой теме российских коллег, в частности, Ионина («Постмодерн: новая магическая эпоха. Обратимость смерти»), Роганова и др. К сожалению, возможность точного предсказания вероятных направлений изменения смыслеполагающих мотиваций личности существенно ограничивается практически полным отсутствием эмпирических исследований на данную тему. Однако можно предположить, что в дальнейшем отношение к смерти будет определяться попытками общества ответить на вопросы о существовании и этичности личного бессмертия на фоне снижения рождаемости и развития технологий, а также переходом околосмертных социальных отношений на качественно иной уровень либо их исчезновения при условии утверждения бессмертия как идеала в массовой культуре. На Западе уже сейчас можно наблюдать начало этого процесса; в постсоветских странах он, скорее всего, будет зависим от уровня жизни и преодоления последствий аномии, то есть начнет скачкообразно развиваться в ближайшие десять-двадцать лет.  

http://dspace.univer.kharkov.ua/bitstream/123456789/900/2/%d0%9a%d0%b0%d0%bb%d0%b0%d1%88%d0%bd%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%b2%d0%b0%20%d0%90%d0%bb%d0%b8%d0%bd%d0%b0.pdf

Восприятие смерти как активный детерминант жизненной стратегии личности

Abstract

Similar works

Full text

Available Versions

Central Scientific Library

Електронного архіву Харківського національного університету імені В.Н.Каразіна (Electronic Archive V.N. Karazin Kharkiv National University)