920 research outputs found

    Centres of artisanal culture: discussions on provincial art museums and the handicraft industry in the first quarter of the 20th century

    Full text link
    The article was submitted on 27.05.2016.Рассматривается комплекс вопросов, связанных с определением места провинциальных художественных и художественно-промышленных музеев в культурной жизни России начала ХХ в. Движение за эстетическое воспитание еще в конце XIX в. привело к повышению значения декоративно-прикладного искусства и широкому распространению музеев соответствующего типа. Идеи немецких и английских художественных критиков и музейных работников получили глубокое признание во многих странах. В России неоднократно в 1910-е гг. роль и значение местных художественных и художественно-промышленных музеев рассматривались в контексте не только эстетических, но и экономических вопросов, которые анализируются на основе архивных материалов, связанных с работой ряда комиссий при Институте истории искусств (Петроград) весной-летом 1917 г. Одна из таких комиссий была посвящена художественной промышленности и кустарному делу. Программный доклад о ее задачах сделал историк искусства и исследователь культуры Петербурга В. Я. Курбатов. Его основные положения рассматриваются в контексте других выступлений того же автора. В докладах выдвигалась идея создания музеев, занятых не только хранением и презентацией определенного типа предметов, но и связанных с экономическим развитием региона. Предлагалось создание нового рода музеев – «музеев-мастерских». Обращение к иностранным параллелям (идеям немецкого музейного деятеля и реформатора системы эстетического воспитания, многолетнего директора Гамбургского художественного музея А. Лихтварка) позволяет уточнить прагматический аспект проектов. Можно увидеть параллель между этими проектами и тем вниманием, которое уделяла провинциальным музеям советская власть, также связывавшая экономическую выгоду с деятельностью музеев. В музейной проблематике отразился процесс взаимодействия центра и провинции, на уровне культуры формировавшей гомогенное пространство как империи, так и советского государства.This article deals with the complex of issues concerning the definition of provincial art museums and industrial (applied) art museums in Russia’s cultural life during the early twentieth century. A movement for aesthetic education in the late nineteenth century led to the increasing importance of decorative art and the spread of museums exhibiting such objects. The ideas of German and English art critics and museum workers were widely recognised in many countries, including Russia. In the 1910s, the role and significance of local art museums and industrial art museums in Russia pertained not only to aesthetic issues, but also economic ones. This article analyses archival materials related to the committees established at the Institute for the History of Arts (Petrograd) during the spring and summer of 1917 following the meeting of representatives of the sciences and the arts: here, the creation of a special Ministry of the Arts was discussed. One commission was devoted to the art and handicraft industry. A programmatic report was delivered by V. Ya. Kurbatov, a prominent art historian and researcher of the culture of St Petersburg. The principal propositions of the report can be analysed in the context of other speeches by the same author. In his reports, Kurbatov put forward the idea of establishing museums directly connected with the economic development of the regions rather than ones solely used to conserve and exhibit certain types of objects. He proposed the establishment of a new kind of museum – ‘museum-workshops’. Turning to similar initiatives abroad (e. g. the ideas of A. Lichtwark, a museum curator, reformer of aesthetic education, and the director of the Hamburg Kunsthalle for many consecutive years) helps us to clarify the pragmatic aspect of the project. In a sense, one can see a parallel between these projects and the attention given by the Soviet government to provincial museums, from which the authorities also hoped to receive direct economic benefits. Consequently, when it comes to issues surrounding museums, it is possible to see another dimension of the interaction between the centre and province aimed at forming a culturally homogeneous space for both the empire and the Soviet state

    Обеспечение Продовольственной Безопасности в РФв Условиях Политики Импортозамещения

    Get PDF
    Food policy is an element of the implementation of the mechanism of strategic management of food security and the development of the national food supply system. It involves a set of coordinated measures aimed at changing the productive capacity of the agri-food sector of the national economy in accordance with the resource capabilities and market needs. The purpose of this study is to analyze the factors that have the greatest impact on food security in various countries. The study has allowed the authors to identify the factors that have the greatest impact on ensuring food security. The restrictive impact of these factors on ensuring national economic security has been analyzed. Financial and non-financial measures to support agro-industrial production in the context of import substitution policies have been highlighted. In this paper, the authors have used a methodological approach to the development of proposals for the development of agri-food policy, based on the integrated improvement of the production structure of the regional food supply system.La política alimentaria como un elemento de la implementación del mecanismo de gestión estratégica de la seguridad alimentaria y el desarrollo del sistema nacional de suministro de alimentos implica un conjunto de medidas coordinadas destinadas a cambiar la capacidad productiva del sector agroalimentario de la economía nacional de acuerdo con las capacidades de recursos y las necesidades del mercado. El propósito de este estudio es analizar los factores que tienen el mayor impacto en la seguridad alimentaria en varios países. El estudio permitió identificar los factores que tienen el mayor impacto para garantizar la seguridad alimentaria y se analizó el impacto restrictivo de estos factores para garantizar la seguridad económica nacional. Se destacan las medidas financieras y no financieras para apoyar la producción agroindustrial en el contexto de las políticas de sustitución de importaciones. En este documento, utilizamos un enfoque metódico para el desarrollo de propuestas para el desarrollo de políticas agroalimentarias, basadas en la mejora integrada de la estructura de producción del sistema regional de suministro de alimentos.Продовольственная политика как элемент реализации механизма стратегического управления продовольственной безопасностью и развитием национальной системы продовольственного обеспечения предполагает совокупность скоординированных мер, направленных на целевое изменение производственных возможностей агропродовольственного сектора национальной экономики в соответствии с ресурсными возможностями и потребностями рынка. Целью данного исследования является анализ факторов, оказывающих наибольшее воздействие на обеспечение продовольственной безопасности в различных странах. Исследование позволило выделить факторы, оказывающие наибольшее воздействие на обеспечение продовольственной безопасности проанализировано ограничительное влияние этих факторов на обеспечение национальной экономической безопасности. Выделены финансовые и нефинансовые меры поддержки агропромышленного производства в условиях политики импортозамещения. В данной работе использован методический подход к разработке предложений по развитию агропродовольственной политики, основанный на комплексном совершенствовании производственной структуры региональной системы продовольственного обеспечения

    Finding solution to efficient development of oil deposits in Semiluksk-Buregsky strata

    Get PDF
    Geological and field characteristics of the Shuganovskaya oil deposit, Muslyumovskoye field, which is confined to Semiluksky horizon deposits, is given. The conditions of primary and secondary formation topping of these deposits are discussed. The results of hydrophobization and increased bottom-hole formation zone operations are given

    On the History of Teaching Historical Disciplines in Russia: Projects of O. F. Waldhauer and V. V. Barthold

    Get PDF
    Поступила в редакцию 22.02.2019. Принята к печати 18.04.2019.Submitted on 22 February, 2019. Accepted on 18 April, 2019.Развитие науки и высшего, в том числе университетского, образования в России в течение XIX в. поставило вопрос о путях дальнейшего прогресса высшей школы, развитии методологии преподавания. Фактически, количественное накопление знаний, появление все новых дисциплин привели к следующей постановке вопроса: специализация (глубина) или общий курс (широта охвата). Ведущие ученые, занимавшиеся преподавательской деятельностью, уже на рубеже XIX–XX столетий осознавали остроту этой проблемы. Востоковед, историк науки академик В. В. Бартольд, преподававший в Санкт-Петербургском (Петроградском / Ленинградском) университете более 30 лет и историк античного искусства, сотрудник Эрмитажа и Института истории искусств О. Ф. Вальдгауер, обратившись независимо друг от друга к данной проблеме, пришли к схожему выводу. Во главу угла должна ставиться глубина специализации, практические занятия — семинары, работа с наглядным материалом, практическая работа с ведущими преподавателями по немецкому или британскому образцу (тьюторами). Выбор курсов для максимально глубокого преподавания должен обуславливаться не стремлением уравнять все предметы по количеству уделяемого им времени, а наибольшей актуальностью и наличием максимально подробных сведений. Остальные, менее разработанные, могут быть пройдены в рамках общих курсов. Архивные документы по истории высшего образования в России должны приниматься в расчет при составлении современных учебных планов, так как они отражают многолетний опыт преподавания ведущих специалистов.The development of science and higher education including universities in 19th-century Russia raised a question related to the ways of further progress of the higher school and methods of teaching. In fact, the quantitative accumulation of knowledge and emergence of new disciplines led to a dilemma concerning the need to choose between specialisation (depth) and more general courses (vast scope). The leading scholars who were engaged in teaching at the turn of the twentieth century realised the acute character of this problem. V. V. Barthold, an orientalist, historian of science, and academician who taught at St Petersburg (Petrograd / Leningrad) university for over 30 years and O. F. Waldhauer, a historian of classical art who worked at the Hermitage Museum and the Institute of the History of Arts independently paid attention to this problem and came to a similar conclusion. They maintain that the depth of specialisation and practical training, i.e. seminars, work with visual material, and practical work with the leading specialists according to the German and British models (tutors) are key factors to successful education. The choice of courses for in-depth teaching has to depend not on the desire to balance all disciplines according to the amount of time spent on them but on their relevance and availability of the most detailed information. Other less developed disciplines could be covered within the general courses. Consequently, it is essential to take archival documents on the history of higher education in Russia into consideration while drawing up modern curricula as they reflect long-term experience of teaching by leading scholars.Работа выполнена при поддержке гранта РНФ № 18-18-00367 «Всеобщая история в системе советской науки, культуры и образования в 1917–1947 гг.».The work was supported by the Russian Science Foundation; grant 18-18-00367 “General History in the System of Soviet Science, Culture, and Education in 1917–1947”

    Strengthening CoViD-19 therapy via combinations of RAS modulators.

    Get PDF
    Evidence has accumulated that the pathology of CoViD-19 is strongly related to the renin-angiotensin system (RAS). The blockage of the angiotensin converting enzyme 2 (ACE2) by the SARS-CoV-2 virus leads to downstream consequences such as increased vascular tone, extensive fibrosis and pronounced immune reactions. Different approaches to tackle the adverse viral effects by compensating the lost ACE2 function have been suggested. Here, we use an unequal-arm lever model to describe a simplified version of the biased regulation exercised by the angiotensin II and angiotensin-(1-7) hormones, which are the substrate and the product of ACE2, respectively. We reason upon the lever dynamics and its disruptions caused by the virus, and propose that a combination of RAS modulators will most efficiently compensate the imbalance due to the excess of angiotensin II and the scarcity of angiotensin-(1-7). Specifically, we focus on the possible benefits of the simultaneous application of two agents, a MAS-receptor agonist and an angiotensin-II-type-2-receptor agonist. We conjecture that this combination has the potential to introduce a beneficial synergistic action that promotes anti-hypoxic, anti-fibrotic and anti-proliferative effects, thereby improving the clinical management of acute and chronic CoViD-19 pathologies

    Применение поликлональных антител у доноров со смертью мозга при пересадке почек

    Get PDF
    Objective. The objective of this study is to develop a therapeutic strategy for protecting grafts in order to improve the efficiency of kidney transplantation (KT) using polyclonal antibodies (pAbs) through elimination of activated forms of neutrophils, chemo- and cytokines from the donor’s bloodstream, and a decrease in the level of expression of adhesion molecules on the renal vascular endothelium at the pre-transplant stage.Materials and methods. In 2017, we developed and for the first time applied a therapeutic strategy for ischemia-reperfusion injury (IRI) in a brain-dead donor (BDD). Given the limited time interval after brain death has been diagnosed, Timoglobulin (Sanofi Genzyme, France) was administered to the donor at a dose of 8 mg/kg intravenously for 6 hours. Before drug administration and immediately before the start of cold perfusion, a complete blood count and renal transplant biopsy were performed. The study group included 10 BDDs (mean age 39.3 ± 4.4 years) who received anti-thymocyte globulin (ATG). The comparison group included 10 BDDs (mean age 38.5 ± 4.3 years) who did not undergo the new strategy. Donor kidneys were transplanted to 40 recipients (average age 47.5 ± 4.3 years), who were also divided into 2 groups, depending on the graft received (with and without ATG). At the organ donation center, a biobank of specimens from donors of various categories, including those using the IRI therapeutic strategy and recipients for retrospective assessment of the effectiveness of pAbs, was formed.Results. Clinical blood test results show that in the ATG group, there was stable leukopenia (neutropenia and lymphopenia) of 1.46 ± 0.18x109/l. Fifteen (75%) recipients of kidneys obtained from donors with ATG had immediate graft function; in the control group – 10 (50%) recipients.Conclusion. Data obtained testify to the prospects of implementing the proposed strategy in clinical practice, which will improve the quality of the resulting grafts and their suitability for subsequent transplantation, prolong graft functioning due to elimination of leukocytes as a factor of IRI, prevention of early allograft nephropathy, increase in the donor pool by using expanded criteria donors (ECDs).Целью данного исследования явилась разработка протокола медикаментозной защиты трансплантатов для повышения эффективности пересадки почек с помощью применения препарата поликлональных антител (ПКАТ) за счет элиминации из кровотока донора активированных форм нейтрофилов, хемо- и цитокинов, снижения уровня экспрессии молекул адгезии на эндотелии сосудов почек на предтрансплантационном этапе.Материалы и методы. В 2017 году нами был разработан и впервые применен протокол лекарственной коррекции ишемически-реперфузионного повреждения (ИРП) у донора с установленным диагнозом «смерть головного мозга» (ДСМ). Учитывая ограниченный временной интервал после процедуры диагностики смерти мозга, препарат «Тимоглобулин» (Sanofi Genzyme, Франция) вводился в организм донора в дозе 8 мг/кг внутривенно в течение 6 часов. Перед введением препарата и непосредственно перед началом холодовой перфузии выполнялся развернутый клинический анализ крови и биопсии трансплантатов почек. В исследуемую группу были включены 10 ДСМ (ср. возраст – 39,3 ± 4,4 года), которым вводился антитимоцитарный иммуноглобулин (АТГ), группой сравнения были 10 ДСМ (ср. возраст – 38,5 ± 4,3 года) без применения нового протокола. Донорские почки были пересажены 40 реципиентам (ср. возраст – 47,5 ± 4,3 года), которые также были разделены на 2 группы, в зависимости от полученного трансплантата (с АТГ и без АТГ). В центре органного донорства сформирован биобанк образцов от доноров различных категорий, в т. ч. с применением протокола терапевтической коррекции ИРП, и реципиентов для ретроспективной оценки эффективности применения ПКАТ.Результаты. По данным проведенной оценки результатов клинического анализа крови, в группе с введением АТГ наблюдалась устойчивая лейкопения (нейтропения и лимфопения) 1,46 ± 0,18 × 109/л. У 15 (75%) реципиентов почек, полученных от доноров с введением АТГ, наблюдалась немедленная функция трансплантата, в контрольной группе – у 10 (50%) реципиентов.Выводы. Полученные данные свидетельствуют о перспективности внедрения предложенного протокола в клиническую практику, что позволит улучшить качество получаемых трансплантатов, их пригодность к дальнейшей пересадке, увеличить срок функционирования трансплантата за счет элиминации лейкоцитов как фактора возникновения ИРП, предупреждения развития ранней трансплантационной нефропатии, увеличения «донорского пула» за счет использования доноров с расширенными критериями (ДРК)

    Сравнительное изучение ферментативных гидролизатов изолированного соевого белка и соевой муки методом SE-HPLC

    Get PDF
    The paper presents the results of an investigation by SE-HPLC (size-exclusion HPLC) of the fractional composition of hydrolyzates of soy flour and isolated soy protein obtained under the action of proteolytic enzymes of different origin and of their multienzyme blends.В работе методом SE-HPLC (эксклюзионной ВЭЖХ) показано различное действие протеолитических ферментных препаратов различного происхождения и их мультиэнзимных композиций на фракционный состав гидролизатов соевой муки и соевого изолированного белка

    Лечебный патоморфоз опухоли после проведения предоперационной химиотерапии при распространенном раке ободочной кишки

    Get PDF
    Background. Our aim was to investigate efficacy of neoadjuvant chemotherapy in colon cancer based on tumor regression.Materials and methods. This retrospective study included colon cancer patients, who underwent treatment at the department of oncoproctology of Russian N. N. Blokhin Cancer Research Center during 2007–2014 and who received a minimum of 2 cycles of neoadjuvant chemotherapy. Primary endpoint was tumor regression. Tumor regression was analyzed separately considering treatment scheme, number of treatment cycles and presence of lymph node metastases.Results. 18 patients were included (9 male and 9 female). 9 patients had locally advanced T4N0–2M0 colon cancer and 9 patients had metastatic T3–4N0–2M1 colon cancer. 17 (94.4 %) patients had macroscopic signs of residual tumor. Grade 1 and 2 tumor regression(Dworak) was observed in 6 (33.3 %) and 10 (55.5 %) patients respectively. 2 (11.1 %) patients had no signs of tumor regression. Grade 2 tumor regression was most frequently (in 6/10 patients) observed after XELOX or FOLFOX chemotherapy.Conclusions. Neoadjuvant chemotherapy leads to tumor regression inn most colorectal cancer patients. In our group chemotherapy regimens including oxliplatin were more effective.Введение. В данном исследовании на примере изучения патоморфоза опухоли в удаленных препаратах рассматривается эффективность предоперационной химиотерапии при раке толстой кишки.Материалы и методы. В ретроспективное исследование были включены больные раком ободочной кишки, находившиеся на лечении в хирургическом отделении № 3 (онкопроктологии) РОНЦ им. Н. Н. Блохина в 2007–2014 гг., которым на дооперационном этапе проводилось 2 курса химиотерапии или более. Основным оцениваемым параметром был лечебный патоморфоз: мы проводили его анализ в зависимости от схемы лечения, количества курсов химиотерапии, наличия регионарных метастазов.Результаты. В исследование вошли 18 пациентов (9 мужчин и 9 женщин), из них с местно-распространенным раком стадии T4N0–2M0 9 (50 %) больных и с раком ободочной кишки стадии T3–4N0–2M1 с отдаленными метастазами 9 (50 %) пациентов. Макроскопически в 17 (94,4 %) случаях при исследовании операционного материала хорошо визуализировалась резидуальная опухолевая ткань. Выраженность лечебного патоморфоза опухоли, соответствующая I и II степени по О. Dworak, была выявлена у 6 (33,3 %) и 10 (55,5 %) больных соответственно. У 2 (11,1 %) пациентов признаки лечебного патоморфоза в опухоли отсутствовали. Наиболее часто, у 6 из 10 больных, получавших химиотерапию по схемам XELOX или FOLFOX, отмечался выраженный лечебный патоморфоз II степени.Выводы. Проведение неоадъювантной химиотерапии позволяет добиться лечебного патоморфоза у большинства больных раком ободочной кишки. В нашей группе пациентов наиболее эффективно было использование схем с включением оксалиплатина
    corecore